Моя любимая дура - Андрей Дышев

Я почувствовал, что меня мутит, что я не могу больше находиться рядом с Дацыком. Я не могу больше оставаться в этой ублюдочной компании, которая помешалась на деньгах! Здесь смердит теплым ливером и кровью, как в разделочном цехе скотобойни.

– В трещину? – заинтересованно протянула Лера. – А разве так легко упасть в трещину?

– Проще простого, – подтвердил Дацык. – Их там тьма-тьмущая.

Тут Альбинос вскочил из-за стола, обошел его и схватил Дацыка за волосы.

– Ты! – страшным голосом заорал он. – Мокрушник! Погань! Зачем ты это сделал?! Зачем, подонок?!

Дацык попытался оттолкнуть Альбиноса от себя, но тот разжал пальцы лишь на мгновение, чтобы затем схватить Дацыка за воротник куртки.

– А тебе, наверное, захотелось на нары?! – рычал в ответ Дацык, пытаясь достать кулаком тяжелый подбородок Альбиноса. – Этот мусор обобрал бы нас до последнего цента, а потом бы сдал в ментовку!

Лера и Тучкина, как по команде, принялись разнимать дерущихся, причем Тучкина первой схватилась за Альбиноса, а Лере достался Дацык.

– Мы же договаривались, – кричал Альбинос, тряся Дацыка как яблоню, – что никогда не пойдем на убийство! Мы же клялись друг другу не связываться с кровью! А ты уже второго замочил! Ты же всех нас кровью перемазал, подонок!

– Я спас тебя, идиот! – вопил Дацык. – Я всех вас спас от нар! А ты просто трус! Ты слизняк! Ты боишься ответственности! Но успокойся! Где мент? Нет мента! И никогда не было! Он к нам не приходил! Никто из нас его не видел! И труп его никто и никогда не найдет! Ледник перетрет его за год, одна грязная водичка останется!

Альбинос оттолкнул Дацыка от себя и отошел. Мне показалось, что Альбинос сразу постарел лет на двадцать и даже походка его стала какой-то старческой.

– Успокойся, милый, – шептала Лера и, как санитарка на фронте, пыталась закинуть пудовую руку Альбиноса на свое хрупкое плечо. – Может, все обойдется.

– Я ненавижу жлобов, – уже тише добавил Дацык, поправляя воротник куртки. – Ты же знаешь, что я на дух их не переношу. Когда этот мент начал говорить про проценты, а потом еще и про налоги, у меня в глазах потемнело от ненависти.

– А ты лучше? – устало спросил Альбинос. – Ты ведь из-за этих проклятых денег в животное превратился! Тебе с каждым разом становится легче убивать. Ты уже по трупам идешь к своей цели. Только оглядываться не хочешь, чтобы не видеть следов…

Альбинос растерянно оглядел стол, взял трубку, кисет с табаком и сунул их в карман. Дацык смотрел на него, как пациент на хирурга, подбирающего инструменты.

– Ты куда собрался? – настороженно спросил он.

– Я ухожу, – ответил Альбинос. – Мне все надоело. Мою долю возьмите себе.

– И я с тобой уйду! – воскликнула Тучкина.

Дацык как будто высох в одно мгновение. Плечи его опустились, он ссутулился и на полусогнутых догнал Альбиноса.

– Альбино, дружище! – торопливо заговорил он. – Я тебя умоляю, не надо! Давай успокоимся, соберем волю в кулак и доведем начатое до конца. Там же полмиллиона долларов, Альбино! Мы добудем эти деньги и начнем жить заново. Альбино, не делай глупостей! Мы же с тобой всегда были неразлучными друзьями…

– Нет, мы уходим, нам ничего не надо! – звонко ответила Тучкина, будто она что-то здесь решала, и крепко обхватила руку Альбиноса.

– Да замолчи ты, куропатка! – прикрикнул на нее Дацык. – Отцепись от моего друга!

– Альбинос, не слушай его! – тараторила Тучкина. – Эти деньги принесут тебе только несчастье! Давай уйдем отсюда и начнем новую жизнь! Что нам еще надо? У нас с тобой все есть!

Я поразился мертвенному спокойствию Леры, которая сидела рядом со мной – спинка ровная, руки сложены одна на другой, неподвижная, строгая, точно картинка из школьного учебника с надписью «Как правильно сидеть во время урока». Я слышал ее тихое и ровное дыхание, словно она спала с открытыми глазами.

– Кирилл, – прошептала она, когда Альбинос вместе с безудержно говорящими прилипалами удалился в темноту, – тебе надо бежать.

Не веря своим ушам, я посмотрел на Леру. Она вдруг схватила мою руку, прижала ее к своей груди и горячо заговорила:

– Тебе надо бежать. Немедленно. Сегодня же ночью. Иначе у тебя не останется шансов выжить. Я тебе помогу. Никто не узнает. До рассвета никто не хватится, а потом тебя уже не догонят…

– Лера, – произнес я, стараясь разглядеть в сумерках глаза девушки. – А как же… Разве тебе не хочется денег?

– Мне не хочется денег! – шептала она надрывно и заламывала мои пальцы. – Мне уже не хочется денег. Мне уже ничего не хочется… Только ты должен взять с собой эту конопатую тварь. Ты должен увести ее с собой!