Приказ есть приказ - Игорь Берег

У Миронова и его группы явно за спиной стоял равный по численности отряд ангелов-хранителей. Или же сам командир группы, удачливый от природы, сумел подобрать людей по своему образу и подобию. Из самых опасных ситуаций они выходили без потерь. И что важнее — выполнив задание!

Перевод Евгения из оперативников в рабочее обеспечение не был ни ошибкой руководства, ни наказанием за контакты с лже-перебежчиком Симоновым. Хотя и маскировался наказанием. Уже на первых операциях, в составе группы Сидихина, молодой капитан обратил на себя внимание исключительной способностью выживать и побеждать, причем делать это без урона для себя и товарищей. Группам рабочего обеспечения приходится рисковать собой гораздо чаще, чем оперативникам. Но оперативники обладают всей информацией о проводимой операции, им попадать в руки противника нельзя ни в коем случае. Если же схватят работника второго эшелона, потеря для общего дела будет небольшой. Рабочее обеспечение прикрывает собой оперативников как в переносном смысле, так и в прямом. И люди оттуда гибнут, чтобы мог спастись оперативник.

Вот и здесь, если нужно, то вся группа Миронова погибнет, обеспечивая отход Сидихина и, может быть, Симонова. Но это будет уже после выполнения задания. И не надо гундеть о жалости! Ему, полковнику СОБ, жалко этих веселых, здоровых и умелых ребят. Но если потребуется, он без колебаний оставит их сдерживать преследующего врага, а сам уйдет, чтобы донести до Москвы добытые им сведения. Как ни цинично это звучит, но в данном случае цель будет оправдывать средства, затраченные на нее!

Разумеется, он постарается, чтобы никто не погиб, и удачливость «мироновцев» должна сыграть свою роль. Но если что-то пойдет наперекосяк… Это вполне возможно. Слишком мало в Москве известно об объекте операции. И здесь можно полагаться только на осведомленность Короля — Симонова. Сидихин почти не знал об обстоятельствах «бегства» того на Запад. Как это все было подготовлено и осуществлено, в конце концов, не его ума дело! Хорошо хоть с самого начала сообщили о том, что майор — не предатель! А то, встретившись с ним случайно во время очередной операции, мог бы и пристрелить под горячую руку. Это только гора с горой сойтись не могут, а у человека всегда есть шанс встретить знакомого в самом неожиданном месте. История имеет немало тому примеров.

Задумавшись, Сидихин не сразу понял, что Миронов обращается к нему с каким-то вопросом.

— Что? — спросил он. — Что ты сказал?

— Я говорю, еще виски хотите? — терпеливо повторил Евгений. И выразительно потряс в воздухе бутылкой. На дне ее плескалось совсем малое количество шотландского напитка.

Сидихин подумал секунду.

— Да не отказался бы… Где вы здесь столько виски раздобыли? Ведь глушь настоящая!

— Потому и раздобыли, что глушь. В густонаселенной местности запасы быстро кончаются. Особенно — спиртного!

И Евгений рассказал, каким путем к ним попал ящик благородного напитка. Серхио тем временем отдавал приказание одному из солдат. Тот понятливо кивнул, передал свой автомат товарищу и припустил к отелю.

— А этот комиссар, судя по всему, еще тот жук! — констатировал Герман.

— Здесь иначе нельзя, — заявил Тибурон. — Если не будешь хитрить и крутиться, ни за что на посту не удержишься!

— Ну почему только здесь? — лениво возразил Сидихин. — На любой должности, связанной с материальными благами, человеку приходится крутиться и угождать начальству. Начиная с хлебореза в солдатской столовой и кончая министром, ну, например, рыбного хозяйства. Конечно, все эти персоналии имеют свою выгоду. Но ведь им приходится делиться! Чтобы удерживаться на своем месте и не слететь с него при первой же контрольной проверке наличия этих самых материальных благ.

Издалека послышался топот. Появился запыхавшийся солдатик с бутылкой и бананами в руках. «Здорово Тибурон своих ребят выдрессировал, — позавидовал Евгений. По одному его слову даже не бегут исполнять, а летят. И ведь не заметно, чтобы он особенную строгость проявлял. Даже голоса почти никогда не повышает. Вот что значит авторитет!».

Евгений, что называется, кокетничал. У своих подчиненных он пользовался не меньшим уважением, чем кубинский капитан у своих. Это в самом начале, когда он собирал группу, новички смотрели на него настороженно, не зная, чего ожидать от незнакомого капитана. Но теперь, после нескольких совместных лет были преданы ему душой и телом и для своего командира готовы были сделать абсолютно все. Может, за бутылкой и не побежали бы сломя голову, но сходили бы обязательно. Не теряя достоинства. Поскольку, как неоднократно говорил сам Миронов: «Суетность — один из самых худших человеческих недостатков».

Еще поплескались в волнах, не заплывая впрочем далеко, поскольку знали коварство океанских волн, способных запросто утащить от берега. Пока Сидихин «принимал морские ванны», Серхио придвинулся поближе к Евгению.

— Так ты этого начальника ожидал?

— Ну, если честно, то не совсем этого. Герман — мужик нормальный.

— И что, ничего в нашем распорядке он ломать не будет?

— Боюсь, что будет, — вздохнул Евгений. — И кардинально.

— В каком смысле?

— Да я и сам не знаю! Видишь же, ничего о деле не говорит! Как будто только отдыхать приехал.

— Может быть, так и есть?

— Какой там! Вот увидишь, вскоре все изменится. Что у тебя в приказе написано?

— Ничего особенного. Меня и мою группу переподчинили этому твоему Герману. До особых указаний. Никаких задач, кроме этой, не поставлено.

— Придется ждать, когда он сам соблаговолит все рассказать. Кстати, не знаешь, как завтра у комиссара машину одолжить? На пару часиков!

— Куда поедем? — оживился кубинец.

— Ты — никуда. А мне с начальством в одно место смотаться надо.

И заметив подозрительный взгляд Тибурона, рассмеялся.

— Не бойся, слово даю — к пирамиде и близко не станем приближаться! Сокровища останутся в целости и сохранности! Ну, так каким образом «лендровер» получить?

— Каким, каким… Просто приходишь, делаешь зверское лицо и говоришь: «Для обороны страны от внешнего и внутреннего врага мне требуется твоя машина на два часа!» Все. Понял?

— А зверское лицо — это вот так? — Евгений скорчил гримасу.

Теперь уже расхохотался кубинец.

— С таким выражением корочку хлеба хорошо выпрашивать, но никак не машину! Даже трусливый комиссар тебя в три шеи вытолкает, если ты ему это «зверство» продемонстрируешь! Смотри, как надо!

Тибурон встал, набычился, глядя исподлобья, нижнюю губу выпятил вперед, и Миронов с изумлением увидел, что человек этот стал как будто массивнее и выше ростом. С таким Тибуроном не хотелось не то чтобы виски пить, но даже разговаривать.

— Парень, да у тебя большие актерские способности! В кино сниматься надо! — восхитился он.