Американец - Роже Борниш

— Пенелопа?

— Да, Пенелопа. Светловолосая Пенелопа, которая часто пасется в баре «Театр»… Пенелопа, которая обделывает свои делишки с твоим дружком Суберта, Лангустом, если тебе это больше нравится… Пенелопа, которую твоя консьержка и твои соседи считают самой верной твоей подружкой, самой старательной помощницей, самой сексуальной…

Шарло с невозмутимым видом все проглатывал. Без остановки я продолжал:

— Пенелопа, которой отведено достаточно места во всех досье полиции, в частности, по борьбе с наркотиками… У тебя же с полицией по борьбе с наркотиками есть полное взаимопонимание… Несколько лет тому назад тебе удалось выйти сухим из воды…

— Обрати внимание, я не ставлю тебе это в вину. Всегда нужно поддерживать хорошие отношения с полицией, в первую очередь, это касается тебя. Ведь ты ходишь по лезвию бритвы… Иногда срываешься! Оказываешь им услугу, в ответ они тебя прикрывают, это нормальное явление… Это к тебе относится! Главное, чтобы тебя оставили в покое! Может быть, именно по этой причине Робидо выступил в твою защиту, когда тебя повязала бригада за совращение малолетних…

— Я был невиновен.

— Не сомневаюсь, ведь тебя же отпустили. А чтобы Робидо похлопотал за кого-нибудь, нужны серьезные основания. Ты думаешь, он вновь будет тревожить себя, когда узнает, что я отправляю тебя в тюрьму Санте?

— Вы жестоки, мсье инспектор! Я ведь вам уже говорил, что ничего не знаю.

— Ты что, вздумал надо мной смеяться? А Пенелопа, о которой я тебе говорю… Жду твоих объяснений по поводу ее делишек с Лангустом. Это-то ты знаешь или нет?

— Мсье инспектор…

— Что мсье инспектор? — (Хорошо бы посильнее ударить его в подбородок или в печень, чтобы он наконец раскололся!) — Либо ты мне рассказываешь все, о чем я тебя прошу, либо ты ничего не говоришь. В этом случае… в моем распоряжении имеется достаточно статей, по которым я могу тебя «упаковать» и надолго: сутенерство, укрывательство преступницы, сокрытие преступления…

Этот мерзавец не потерял еще надежду выкрутиться:

— Я никого не укрываю и никогда не сую нос в чужие дела…

— Значит, другие вмешиваются в твои дела! Извини меня, но в обоих случаях результат один и тот же. Тебе могут дорого обойтись глупости друзей… Представь — это я привожу тебе в качестве примера первый попавшийся случай, просто так — что Пенелопа через Лангуста сошлась с Лилиан, любовницей Мессины… Ты хоть знаешь, кто такой Мессина? Американец…

Он сглотнул слюну. Я это точно заметил, но сделал вид, что ничего не видел, и продолжил:

— … Попытаюсь объяснить тебе, почему связи с Пенелопой могут дорого тебе обойтись. Американец — убийца. Но не простой убийца. А жестокий профессионал, работающий под началом мафии. Он уже лишил жизни двух старух в Нели, когда в течение некоторого времени, так, якобы случайно, жил в Медане у твоего друга Лангуста… Затем он вернулся в Америку, чтобы угнать самолет, набитый долларами банка Американского Союза, вследствие чего уже ФБР садится ему на хвост. Это происходит, кстати, еще и потому, что на нем в Манхэттене висит еще одно убийство… Теперь Американец неожиданно появляется здесь, на франко-итальянской границе, о чем я тебе уже говорил. Пенелопа выступает в роли его связной с Лилиан… Сейчас ты уразумел? Где ее можно найти в настоящий момент, твою Пенелопу?

— У себя, на бульваре Тур-Мобур…

— Нет, на улице Лекэн, в доме номер пять на четвертом этаже! Она живет в квартире Лилиан, отправившейся на Лазурный берег, чтобы там встретиться с Лангустом. И Американец совсем случайно там тоже оказывается.

Интересное стечение обстоятельств, не находишь? А ты стараешься убедить меня в том, что ничего не знаешь! В некоторых случаях и прослушивание телефонных разговоров дает нам тоже ценную информацию… Ты не хочешь говорить о своей личной жизни, это твое дело. Это я еще как-то могу понять… Но вся беда заключается в том, что мне придется арестовать Пенелопу, я знаю о ней вполне достаточно такого, чтобы она сломалась! И тогда она расскажет мне кое-что и о тебе. И вот некоторое время спустя Деловой очутится в тюрьме! У судьи же Буссиньо твердый характер! Он вел дело Массьяка… Папаше предстоит еще пару лет оттрубить в местах на столь отдаленных!.. Между нами, ты думаешь, ему это все не надоело: Американец, Лангуст, разные неприятности… в противном случае он бы не направил меня к тебе, чтобы все это рассказывать здесь…

— Вы что, встречались с ним?

— Да, и не один раз… Хочу сказать, что ты ему импонируешь…

Чувствую, что стал зарабатывать очки. Под седой шевелюрой многоуважаемого Делового начали копошиться какие-то мысли. Переварив все, будучи явно не в себе, выдал:

– Американец… Я слышал о нем только из газет… — И от Пенелопы, конечно.

— Совсем мало…

— Не надо быть таким скромным, Шарло… Наверное, не так уж и мало…

Еще чуть-чуть и он точно будет моим, я это чувствовал, я был просто уверен в этом. Вот тому доказательство!

— Именно Франсис втянул Пенелопу в свои махинации…

Теперь я уже выбрал отеческий тон:

— Мне известно это, Массьяк все рассказал. Ты против этого, я тоже это знаю. Но… если Пенелопа будет продолжать свои контакты с Американцем, то из-за нее ты получишь срок и сядешь в тюрягу…

Я увидел его взгляд, лишенный былой уверенности. Вперед, на последний штурм!

— Думай, Шарло, а то будет поздно. Ведь помимо Пенелопы у меня есть еще тьма девок, которых я могу допросить! Твои «счетчицы», как ты их величаешь. Кто будет заниматься ими, когда вы вдвоем окажетесь в тюрьме? Твои дружки могут у тебя их отбить! Повторяю тебе еще раз, Шарло. Судья Буссиньо не будет с тобой миндальничать. Ведь мы знакомы с ним уже десять лет. Если твои девочки не заступятся за тебя, то он может навесить тебе и дополнительное обвинение в занятии сутенерством. Даже когда ты уже будешь сидеть в тюрьме!

— Я мало что знаю, можете мне верить…

Адамово яблоко учащенно заходило, пальцы задрожали, шляпа заплясала у него на коленях.

— Я не прошу тебя знать, а прошу действовать!

— Что от меня требуется?

Наклонившись к нему совсем близко, я сообщил ему доверительным тоном:

— Тебе нужно будет только рассказать твоему дружку Лангусту следующее…

XXX

Лучи полуденного солнца, пробивавшиеся сквозь ветви оливковых деревьев Ривьеры, рисовали на земле замысловатый рисунок, Франсис поставил стакан и прищелкнул языком:

— Просто великолепно, — словно пропел он, — здесь так же хорошо, как и на Лазурном берегу!

— Даже гораздо лучше, — восторженно заметил Рокко. — Здесь весна бывает все двенадцать месяцев