Эледра - Нурия Перра

я пролежала до позднего утра, так и не поспав. Пытаясь собрать картинку воедино, я каждый раз сталкивалась с тем, что не могу уловить точных фраз из сна, или попадаюсь на несостыковки. А отсутствие знаний о тех, к кому я якобы не отношусь, загоняло меня в тупик. Я дошла до того, что нарисовала себе схему начиная со сна про шахматы, заканчивая Асазрефом и его роли в истории Аут и Рениша, словно детектив, соединяя это все стрелками и пояснениями, от которых понятнее не становилось…

И когда отчаяние достигло своего предела, мне написала Трисс, говоря, что все ушли и она меня ждет.

Я бросила грозный взгляд на большую схему во весь стол, и разочарованно вздохнув, пошла собираться.

На улице на удивление было солнечно, но осень подошла к своей середине, начав терять золотые цвета, медленно уходя в кирпичные и коричневые. С высоты птичьего полета все казалось сероватым с резкими вспышками красного и оранжевого, упорно борющихся за жизнь. Все было влажным после нескольких дней непогоды из-за чего даже здания казались тяжелее, а дороги отражали солнце иногда ослепляя бликами. Я сократила путь к Трисс долетев до высокого дома с панорамными темными окнами и войдя в холл на секунду пожалела, о выборе одежды и выглядела слишком просто для этого места. Высокий потолок вместил бы в себе два этажа и современный минималистичный интерьер был в серых и темно-зеленых тонах. Тут были и огромные мягкие кресла, и деревянные вставки на стенах с золотыми красивыми вазами и статуэтками, и второй этаж, похожий на террасу со столиками, за которыми можно работать. Не было разве что роботов-прислужников.

Тихо присвистнув, я поспешила скорее пройти к лифту, чтобы не привлечь лишнего внимания со стороны работников.

Этажи выглядели не так грандиозно, но оставляли при себе чувство стиля с мягким желтоватым освещением. Больше всего меня поразила тишина и отсутствие шорохов и переговоров соседей за стенами. Будто все в этом мирке спали или прятались в сотне дверей в коридоре. И отдельным квестом стало найти среди всех дверей квартиру Трисс.

Трисс встретила меня в домашнем мягком костюме голубоватого цвета и с собранными в заколку волосами, что было для нее не типично. Даже отсутствие красной помады делало ее совсем другим человеком.

– О, привет! Заходи, – она пропустила меня внутрь светлой квартиры-студии с огромными открытыми окнами.

Неужели ты ждала, что я залечу к тебе в дом, а, Трисс?

– Не холодно тебе тут? – сдерживая улыбку спросила я, кладя на низкий диван сумку с костюмами и частью своей косметики.

– Я люблю прохладу, – соврала она, закрывая окна. – Итак… Ты определилась, кем будешь?

– Ничего не изменилось с момента, как я тебе написала.

Она хмыкнула и подошла, чтобы поближе рассмотреть фронт работы.

– Я бы хотела сохранить веснушки… По образу тебе подойдет. И, может, добавим зеленых блесток? Подчеркнут глаза.

Я сложила куртку рядом с собой и пожала плечами.

– Делай, как считаешь нужным, но не уверена, что стоит делать акцент на том, что я хотела бы скрыть.

– Тогда золото. К твоим карим лучше подойдет что-то… – она выудила внушительную коробочку и вывалила ее содержимое передо мной на кофейный столик, взяв уверенной рукой несколько палеток. – Такое.

Кивнув, я выпрямилась, внимательно следя за движениями Трисс, севшей передо мной на кофейный столик. От нее пахло вишневыми духами.

– Я почему-то думала, что у тебя тут шрам, – тихо сказа Трисс, укладывая мне брови.

– Нет, я просто пробриваю со скуки время от времени…

Просто пробривая со времен, когда Пол сделал на этом же месте первый пирсинг, и предложил мне тоже попробовать что-то неординарное… А сейчас я к ней так привыкла, что не хочу отращивать.

Я специально молчала, ожидая, когда терпение Трисс кончится и она начнет расспрашивать про крылья и так далее, но надо отдать ей должное, она держалась до последнего.

– Уже знаешь в кого нарядится Лео?

– Ага. Вернее, я его наряжу. Это человек, который пошел бы в костюме себя, – усмехнулась я.

Трисс тоже усмехнулась, чиркнув мне по носу мягкой кисточкой:

– А ну не смейся, а то криво получится.

– Прошу прощения, – ответила я, вновь прикрывая глаза. – Ну что, долго будешь ходить вокруг да около?

– Ты о чем?

– Я же вижу, что у тебя примерно миллион вопросов.

Она вздохнула, садясь ближе и поворачивая мою голову вбок.

– А можно?

– Спрашивай, – улыбнулась я. – На что-нибудь да отвечу.

– Как «это» произошло?

– Это… Мое любопытство вкупе с шикарным везением. Я оказалась не в том месте и не в то время.

– И много вас таких?

– Не знаю точно, но мне кажется очень даже прилично. Только они потеряли рассудок, вернувшись к жизни за счет инстинктов… Почти все.

– И ты знаешь тех, кто сохранил?

– Да. Но иногда думаю, что лучше б не знала.

– Это круто, что знаешь, – возразила она. – Зато не чувствуешь себя так одиноко.

Я пожала плечами, снова поворачивая голову так, чтобы Трисс было удобнее рисовать стрелку.

– Что самое крутое?

– То, что я могу летать, – почти не думая выпалила я.

Трисс недовольно поджала губы:

– Я думала ты скажешь скорость. Или сила. Или в конце концов как у тебя меняется цвет глаз.

– Пока что последнее меня исключительно раздражает…

– Ладно, а что было самым сложным?

– Перешить почти всю одежду самостоятельно и при этом так, чтобы не бросалось в глаза. И, видимо, соответствовать образу фанатов, – заметив ее неудовлетворенность ответами дополнила я. – А ты в кого нарядишься?

– Думаю оденусь просто красиво. Не хочу ничего выдумывать.

– Можешь говорить, что ты Афродита или что-то такое.

– Любишь мифологию? – бросила Трисс приступая ко второму глазу.

– Ну, вроде того… У всех же были заскоки с космосом, Египтом и так далее.

– Мне нравилась игры, где надо было куклу лечить или собирать по органам, – задумчиво ответила она.

– Жутковато, – не сдержала улыбки я. – Хотя мама частенько носила что-то такое из больницы после мероприятий со студентами. Макет для нанесения швов, по-моему, до сих пор путешествует от шкафа к шкафу.

– Ты уже, наверное, приспособилась к шитью по живым тканям… – Трисс покрутила мое лицо из стороны в сторону, сравнивая стрелки.

– К сожалению.

Мне пришлось ненадолго замолчать, пока Трисс накрасила мне губы и довела макияж до идеального, а потом протянула мне небольшое зеркало, чтобы я оценила работу. Честно, я готовилась к тому, что она нарисует мне что-нибудь отвратительное, и мне придется судорожно смывать это в короткий оставшийся промежуток времени, и даже прихватила средства для снятия макияжа, но