Мишень для Слепого - Андрей Воронин

Коптев осмотрелся. Квартира как квартира. Только пыли в ней набралось столько, что если провести пальцем, останется глубокая бороздка.

– Сейчас я тебе кое-что покажу, только не падай в обморок.

В углу, у шкафа, громоздилось что-то накрытое покрывалом. Генерал снял покрывало. Под ним оказались картонные коробки из-под оргтехники.

– Видишь?

– Вижу, – сказал Коптев.

– Как ты думаешь, что там?

Коптев пожал плечами и решил не говорить о своих предположениях.

– Молчишь… – пробурчал Разумовский. – А ну-ка, помоги мне. Давай снимем верхнюю.

Коробка оказалась невероятно тяжелой, весом килограммов восемьдесят, не меньше. Они поставили ее на пол. Генерал сорвал скотч, которым коробка была заклеена, и заглянул внутрь. Там был железный ящик.

– Давай-ка, майор, вытащим его наружу.

Они поставили ящик на ковер. На замке висела пломба. Генерал сорвал ее, длинным ключом открыл замок.

– Подыми крышку, майор. – И попятился к стене, отходя шага на три. Сунул руку в правый карман и на всякий случай снял пистолет с предохранителя.

Коптев нагнулся над ящиком, откинул дужки замка и в нерешительности взглянул на генерала.

– Поднимай, поднимай, майор, крышку, не бойся.

Майор поднял крышку. Сверху лежала серая оберточная бумага. Коптев опять посмотрел на генерала.

– Убери бумагу.

Майор двумя пальцами взял бумагу…

На его лице появилось странное выражение – ужас, смешанный с восхищением. Ящик доверху был заполнен пачками долларов – новенькими, нераспечатанными. По всему было видно, что мало кто брал эти пачки в руки.

– В каждой пачке по десять тысяч долларов, – каким-то сухим голосом, словно сломалась деревяшка, сказал генерал. – Понимаешь, майор, по десять тысяч долларов.

Майор не мог говорить, сглотнул несуществующую в пересохшем рту слюну.

– Можно потрогать?

– Потрогай.

Майор взял пачку, и его большой палец с крепким ногтем прошуршал по торцу, шевеля листы купюр.

– Ничего себе! Да это же настоящий банк!

– Да, – сказал Разумовский, – думаю, в России мало банков, у которых есть столько наличности.

– А сколько здесь?

– Пятьдесят миллионов.

– Пятьдесят миллионов? – Коптев произносил слова так, будто пытался пережевать только что услышанное.

– Что, нравится, майор?

– Это, генерал, не может не нравиться. И вы не боитесь?

– Нет, не боюсь, – спокойно ответил Разумовский.

– Но…

– Чего бояться? Эти деньги фальшивые.

– Как фальшивые?!

– Фальшивые. Искусно сделанные фальшивки.

– Откуда они у вас?

– Это другой вопрос и другая история. Очень давняя.

– Те убийства… Они связаны с ней?

– В какой-то мере да, но не совсем.

Майор не стал больше ничего спрашивать. Он смотрел на ящик. Там не хватало одной пачки – той, которую он держал дрожащими руками. Красота и гармония поверхности была нарушена.

– Положи деньги на место, – сказал Разумовский, – ты их получишь потом.

– Фальшивые? – не удержался от вопроса Коптев – Нет, ты получишь взамен фальшивых настоящие – Когда?

– Мы еще поработаем вместе.

– Они точно фальшивые? – не мог поверить Коптев.

– А что, ты полагаешь, будто у меня есть такая сумма настоящих денег и я сижу с ними в Москве, в своем долбанном кабинете, езжу на долбаной машине, живу в засраной квартире?

– Квартира у вас хорошая. Я не знаю, что думать, генерал.

– Так вот и не думай. Делай, что я тебе говорю. Сейчас мы перетащим эти деньги в машину, а завтра они нам с тобой понадобятся.

– Что мы с ними будем делать?

– Не спеши, все узнаешь.

– Когда?

– В свое время.

– А когда я получу свои деньги? – задал давным-давно мучивший его вопрос Коптев.

Разумовский пожал плечами.

– Не сомневайся, получишь. Как только мы все закончим, так и получишь.

– А какие гарантии?

Разумовский вновь пожал плечами.

– Никаких. А каких гарантий ты хотел? Если хочешь, я напишу тебе расписку, что, мол, я у тебя одолжил пять миллионов долларов и обязуюсь отдать в срок да еще с процентами. Сходим к нотариусу…

– Нет, конечно, – совсем потерянным голосом ответил Коптев.

– Ну так тогда о каких гарантиях ты говоришь?

– А если вы меня…

– В смысле застрелю?

– Да, – выдавил майор.

– Так и ты, майор, можешь меня застрелить прямо сейчас, прямо сию минуту и забрать себе все деньги сразу. Только дело в том, дорогой ты мой, что ты ничего не сможешь с ними сделать без меня. Если ты их понесешь куда-нибудь, то тебя тут же возьмут за задницу как фальшивомонетчика. И получишь ты свой срок, и срок, поверь, немалый.

– Знаю.

– Если знаешь, зачем тогда задаешь глупые вопросы?

– Но мне бы хотелось, товарищ генерал…

– И мне бы хотелось поскорее со всем этим покончить и смыться отсюда. Думаю, улетать отсюда, уезжать или уплывать мы будем с тобой вместе, майор. Так что держись меня, будь всегда рядом. И не волнуйся, Разумовский тебя не обманет, это не в моих интересах. Если бы я хотел тебя убрать, я бы это сделал давным-давно.

Уж поверь.

– Верю.

– Тогда за работу.

Генерал вытащил из кармана пистолет, посмотрел на него так, как смотрят на ненужную вещь – так посмотрел бы человек на дрель, сидя за обеденным столом.

А вот на майора Коптева пистолет в руках Разумовского произвел неприятное впечатление. Хотя и у него в кармане плаща тоже лежал пистолет со снятым предохранителем.

– Вы что, хотели им воспользоваться? – с вымученной улыбкой спросил Коптев.

– Нет, не хотел. Так, на всякий случай. Береженого Бог бережет, правда, майор?

– Правда.

– Давай будем работать. Будем выносить по одному ящику и ставить в машину. А затем уедем отсюда.

– Куда?

– Узнаешь. Я же тебе сказал, не торопи события и не лезь поперед батьки в пекло. Все своим чередом. Ты и так слишком много знаешь, слишком много видел. А теперь ты из подчиненного превращаешься в моего партнера и участвуешь в деле.