Выдумщик - Андрей Константинов

— Интересно, — сказала Катя, нервно закуривая. — И насколько же плотный у тебя контакт с этой… гм… девушкой?

Серегин несколько секунд тупо смотрел на Екатерину, а потом развел руками и проникновенно сказал:

— Катя…

— Что Катя? Я уже… уже много лет — Катя…

— А с виду, я бы и не сказал, что много, — попытался «подлизаться» Андрей и вздохнул. — Контакт с этой девушкой у меня хороший, но «рабочий»… То есть я с ней не сплю и никогда не спал, если тебя это интересует.

— Меня?!

— Тебя, тебя… Чтоб ты знала — с источниками информации никогда нельзя переходить определенную грань… Это — первое… А второе… Ты уж меня извини, но мне, наверное, чисто психологически было бы тяжело переспать с проституткой… А тем более — с любимой проституткой Плейшнера… Это-то, надеюсь, понятно?

— Да ради Бога! — горячо и невпопад ответила Катерина. — Меня твои питерские похождения абсолютно не волнуют.

«Оно и видно!» — хотел было съязвить Обнорский, но вовремя прикусил язык. К чему дразнить и так уже раздразненных гусей?

— В общем, через эту девушку мы все исходные данные запустить Плейшнеру сможем, — спокойно продолжил Серегин. — А потом она уедет… Использовать ее, конечно, лучше «втемную» — чтобы всем спокойнее было. Допустим, я объясню ей мотивировку «слива» так: мне, мол, очень хочется нагадить фирме «ТКК», потому что у меня с ней личные счеты имеются… Якобы мой интерес — просто «тэкакашников» подопустить слеганца…

Катя с сомнением покачала головой:

— Если все пойдет сначала так, как ты говоришь, если «ТКК» все же предложит Косте сделать груз «левым», если Плейшнер водку украдет — потом все равно начнутся поиски «концов»… Причем искать будут и «комитетчики», и люди Палыча… Если начнется война — всем будет небезразлично, как именно так получилось, что она началась… Даже если эта твоя… девушка исчезнет, то поиски источника утечки могут привести к нашей фирме — по методу исключения хотя бы…

— Согласен, — наклонил голову Обнорский (у Кати дрогнули глаза, она вдруг заметила, сколько новых седых волос появилось в его шевелюре). — Согласен, Катя… Так вот — чтобы на вашу фирму не думали плохого, она должна предложить такие условия поставки, при которых ей крайне невыгодны любые сбои в оговоренной с «ТКК» схеме… Понимаешь? При хищении водки Плейшнером больше всех должна пострадать именно шведская фирма — кто же будет подозревать в организации «запутки» того, кто больше всех в результате этой «запутки» потерял? В этом мире не принято «кидать» самого себя — так ведь? Следовательно, ваша фирма попадет в категорию «терпил безответных»…

Катерина встала, прошлась по кухне, подошла к окну, закурила, потом снова покачала головой:

— Олафсон не пойдет на рискованную сделку — он деньги считать умеет… Костя человек хозяйственный и бережливый, я не смогу уговорить его рискнуть капиталами фирмы. Тем более, что речь идет об очень крупной сумме…

Андрей будто ждал этого возражения:

— А тебе и не надо уговаривать Костю вписать в этот «блудень» деньги вашей фирмы… Надо сделать так, чтобы у самого Олафсона тоже душа спокойна была, чтобы он чувствовал себя полностью уверенным и защищенным… Что я предлагаю? Ты завтра съездишь к Косте и изобразили из себя жадную дуру.

— Я?!

— Ты, Катюша, ты… Если постараешься — получится… Как говаривал старик Ришелье, пытаясь стырить подвески у королевы Анны: «Это нужно не мне, это нужно Франции»… Ты сделаешь вид, будто предложение тебя безумно заинтересовало — настолько, что ты готова вложить в сделку свои собственные деньги… Понимаешь? Не деньги фирмы, а твои личные сбережения… А Косте ты предложишь сорок процентов от будущей прибыли — за его работу, за то, что «тему» он нарыл… То есть Олафсон, ничем не рискуя, получает солидный куш в том случае, если все пройдет хорошо… Это даст ему необходимое душевное равновесие, азарт. И вообще, он будет действовать так, что никто в «ТКК» даже не подумает его в чем-то заподозрить — он ведь не станет в Питере говорить, что закупает здесь водку не за свои кровные деньги… Ты тоже останешься вне подозрений — потому что рискуешь больше всех в финансовом плане… С этой точки зрения именно по методу исключения ты будешь чиста — даже если кто-то в своих проверках и дойдет до несчастной еврейки Рахиль Даллет, вложившейся сдуру в проект… И потом, если все же наша задумка осуществится — в Питере завертится такая карусель, что на серьезные проверки у желающих может просто не хватить времени… Мы же тоже не будем сидеть сложа руки, надо будет по обстановке ориентироваться и действовать… Обладая изначальной информацией о подноготной этой сделки, мы сможем в нужное время подтолкнуть обе стороны конфликта к каким-то шагам… В конце концов — если Палыч через Плейшнера заглотит наживку, можно будет и правоохранительные органы активизировать… Мы должны стать невидимками, призраками — о которых никто не знает, но которые способны реально влиять на расклад… Конечно, сейчас невозможно в деталях спрогнозировать, как именно будет развиваться ситуация… Мы можем вычислить только вероятное направление ее развития… Кстати, я убежден, что если только конфликт между Палычем и «комитетчиками» проявится в каких-то жестких формах — немедленно активизируются дополнительные силы, и в игру войдут новые участники…

— Что ты имеешь ввиду? — спросила Катя, не успевая за «полетом мысли» Серегина.

Андрей пояснил:

— Слабость «империи» Антибиотика в том, что далеко не все в ней любят «императора» и желают ему долгих лет жизни и правления… На определенном этапе развития в любой империи центробежные силы начинают превалировать над центростремительными — это я тебе говорю, как историк… Молодежь всегда дышит в затылок старикам — стало быть, и в нашем конкретном случае вполне допустимо предположить, что какой-нибудь молодой «фаворит» захочет воспользоваться случаем и ударит «императора» в спину — а потом все будет списано на внешних врагов… Нет ничего нового под Солнцем, зато есть общеисторические закономерности… И кто умеет их высчитывать — тот может моделировать развитие ситуаций…

Обнорский говорил очень вдохновенно и убежденно, но по лицу Катерины было видно, что она по-прежнему сомневается в успехе предложенного плана — это подтвердил ее очередной вопрос:

— А если Плейшнер все-таки не захочет или не сможет украсть водку? Тогда что? Знаешь — задумывается все всегда красиво, а в жизни такие нестыковки начинаются… Из-за любой мелочи самый гениальный план может рухнуть — и чем сложнее план, тем больше может быть таких непредсказуемых мелочей… Все предугадать невозможно…

Обнорский устало закрыл глаза и начал массировать себе веки пальцами. После небольшой паузы он ответил:

— Если Плейшнер не клюнет, тогда в результате «левой» поставки «Абсолюта» ты, Костя Олафсон, ребята из «ТКК» и деятели с «Апрашки» получат большие деньги… Всем будет хорошо и здорово, кроме «напаренного» в очередной раз государства… Ну, а нам с тобой в этой ситуации придется выдумывать что-нибудь еще… Понимаешь, Катя — изъяны можно найти, при желании, в любом плане. Более того, их надо искать, чтобы вовремя исправить, что можно… Когда начинаешь что-то делать — никогда нет стопроцентной гарантии успеха, но зато когда ничего не делаешь, вот тогда стопроцентная гарантия есть. Гарантия недостижения цели… Выбор, по-моему, очевиден… Так?