Человек войны - Андрей Негривода

...Все постепенно вошло в какую-то более или менее накатанную колею, пока не случилось то, что иногда случается в работе инкассаторов...

...Это был «короткий день» – из теперь уже двадцати шести его объектов Андрею сегодня нужно было обслужить двенадцать, а остальные завтра, в «день длинный» ...

К пяти часам вечера он уже принял под роспись на последней «точке» две сумки с наличностью, доложил по рации Роману и вышел из крохотного отделения банка, которое находилось в арабском поселении недалеко от города Тверии.

«...Ну, вот и славно, – подумал он. – Если поднажать, то к семи уже успею сдать деньжата и буду дома...»

– Тави ли кис![63]– услышал он вдруг возглас за спиной и обернулся.

В полутора метрах от него полукругом стояли трое молодых арабских парней.

«...Оп-па! Дождались „подарков“!.. Мать вашу!..»

Арабы были как-то странно возбуждены, и это было очень заметно, решительно и очень агрессивно настроены. И не просто агрессивно... Один стоял в стойке киба-дачи, второй сжимал в руке «обратным хватом» нож довольно внушительных размеров, а у третьего на согнутую в локте руку была наброшена старенькая футболочка, которая абсолютно не скрывала очертаний автоматического пистолета.

– Ще-ел-лк-к!

Громко клацнул в голове Андрея «рубильник», включающий «боевую машину Филин».

«...Эти двое сосунки еще – они не опасны! Так, „массовка“! Один в тренажерный зал на карате, скорее всего „шотокан“, побегал не больше полугода, а второй своего пистолета боится даже больше, чем меня... А вот с ножичком постарше „музчинка“ и явно намного опаснее!.. Держит как военный профи и смотрит на меня правильно, со знанием дела – не на руки-ноги, а прямо в глаза!.. Подготовочку ты, дорогой, хорошую имел – вижу! И тренировал тебя не иначе как бывший „сасовец“[64], судя по тому, как ты большой палец на „пяточку“ рукоятки положил! Вот с тебя-то и придется начинать „танец“, а то ж ты, гаденыш, вгонишь свой тесак между лопаток по самую гарду и не задумаешься! Тем более что вы, хлопчики, кажется, все под хорошим кайфом!..»

– Слиха? – ответил Андрей.

– Тави ли кис! – повторил «предводитель» и слегка повел в кулаке ножом.

– Эйзе кис? – спросил Андрей, делая «морду лопатой».

– Кис им кэсэф, ше бе яд шелха! Магэр! – рявкнул нападавший еще раз.

– Эйзе кэсэф, хаверим? Эйн ли шум давар![65]

В этот момент «предводитель», видимо, решил, что пора заканчивать разговоры и пришло время нападать.

Он сделал шаг в сторону Андрея и нанес широкий маховый удар по корпусу снизу вверх.

Классический прием нападения английских десантников в ножевом бою – Филин не ошибся. Все просто. Если такой удар боевым ножом, отточенным до состояния бритвы, достигает цели, то лезвие вспарывает не только одежду, но и живот и грудь противника по диагонали, от левого бедра к правому плечу, давая обильное кровотечение. Сам по себе он не очень-то опасен, но, как правило, вызывает болевой шок. И тут уже включается простая физиология человека – такой болевой шок сгибает раненого человека пополам, и он открывает свою спину... А нападавший. Ну, что?.. Сделав первый удал снизу, его рука, сжимающая нож таким, «обратным хватом», уже готова опуститься вниз и сделать второй, колющий «добивающий удар». И тут уже есть несколько вариаций, достаточно только немножко изменить направление движения руки – в открытую спину под лопатку, в шею, в печень или в почку. И вот этот удар уже, как правило, смертельный.