До последнего - Дэвид Бальдаччи

Да ведь это женщина, подумал Веб, опуская стекло и притормаживая.

Поравнявшись с «Меркурием», женщина сказала:

— Я — Гвен Кэнфилд. А вы, должно быть, Веб.

— Точно. А это — Пол Романо. Надеюсь, муж сообщил вам о нашей договоренности?

— Да. И попросил меня показать вам место, где вы будете жить.

Всадница сняла шлем и закинула свои светлые волосы за спину.

Веб еще раз окинул взглядом ее лошадь и сказал:

— Какая красивая у вас кобыла.

— Это жеребец.

— Извините, не сразу разглядел.

Всадница похлопала жеребца по шее.

— Барон на вас не в обиде. Он-то в своей мужской сущности уверен. Правда, дорогой?

— В этом смысле не всем так везет, как вашему Барону.

Гвен выпрямилась в английском седле и посмотрела вдаль.

— Билли рассказал мне о том, что произошло в «лендровере», и я хочу поблагодарить вас за то, что вы его спасли, поскольку он наверняка забыл это сделать.

— Мы просто выполняли свою работу. — Хотя Веб прежде никогда не встречал Гвен, другие ребята из ПОЗ, которые были на суде в Ричмонде, отзывались о ней как о женщине эмоциональной и с сильным характером. Сейчас, правда, она казалась абсолютно спокойной, даже какой-то отрешенной. И слова благодарности, которые она произнесла, были хотя и вежливы, но лишены какого-либо глубокого чувства. Быть может, подумал Веб, после смерти ребенка у нее не осталось никаких чувств?

Веб видел фотографии Гвен Кэнфилд, сделанные во время суда в Ричмонде. Прошедшие годы отразились на ней не так сильно, как на ее муже. Она, можно сказать, отлично сохранилась. Сейчас ей было примерно тридцать пять — тридцать семь лет. Ее длинные светлые волосы блестели, фигура была, как у двадцатипятилетней, а грудь нисколько не обвисла. Помимо всех прочих достоинств у нее было хорошенькое личико с высокими скулами и пухлыми губами. Веб подумал, что если бы она была актрисой, то наверняка сделала бы неплохую карьеру. Короче говоря, это была не всадница, а загляденье.

— Сейчас мы поедем в гараж. Он как раз находится в конце этой дороги.

Гвен, дернув за поводья, развернула своего Барона, ударила его шпорами и что-то громко крикнула. Должно быть, на понятном лошади языке это был приказ скакать как можно быстрее, поскольку Барон взял с места в карьер и полетел как ветер.

По пути ему попалось препятствие, какое обычно используют в скачках с барьерами. Всадница и жеребец перенеслись через него одним махом и поскакали дальше, причем лошадь при этом даже не сбилась с ноги. Веб посигналил, выражая восхищение отважным прыжком прекрасной наездницы. Гвен, не поворачивая головы, помахала ему рукой.

Они подъехали к зданию с высокими окнами и раздвижными воротами, которое Веб видел во время своей первой поездки на ферму. Гвен соскочила со своего Барона и привязала его у входа. Когда Веб с Романо выгружали вещи из машины, Веб знаком дал понять Полли, чтобы он не распаковывал захваченное с собой снаряжение перед носом хозяйки.

Потом Веб внимательно осмотрел окрестности, определяя положение гаража по отношению к хозяйскому дому и другим постройкам на территории фермы. Хозяйский дом отсюда едва просматривался. Повернувшись к Гвен, он сказал:

— Извините, конечно, но нельзя ли нам расположиться в доме? Если вам будет угрожать опасность, мы можем просто не успеть до вас добежать.

— Билли сказал, чтобы я устроила вас в комнатах в гараже. Если вас это по какой-либо причине не устраивает, вам придется обсудить этот вопрос с ним.

«Что ж, — подумал Веб, — я с удовольствием это сделаю». Гвен же он сказал другое:

— Мне очень жаль, что прошлое снова постучалось в вашу дверь, миссис Кэнфилд. Этого не должно было случиться.

— После того, что случилось в Ричмонде, я больше не верю, что в этом мире есть справедливость. — Она посмотрела на него в упор. — Билли сказал, что мы с вами знакомы, но я, к сожалению, вас не припомню.

— Я был членом группы по освобождению заложников, которая в тот день штурмовала школу в Ричмонде.

Она опустила глаза и с минуту молчала. Потом заговорила снова:

— Понятно. Насколько я понимаю, человек, который убил Дэвида, снова на свободе?

— К сожалению, ему удалось бежать из места заключения. Но все мы надеемся, что его скоро поймают.

— Его должны были приговорить к смерти.

— Я не стану спорить с вами по этому поводу, миссис Кэнфилд.

— Зовите меня Гвен. Мы не любим церемоний.

— Хорошо, Гвен. А вы можете называть нас Веб и Полли. Еще раз хочу вам напомнить, что мы приехали сюда, чтобы вы с мужем могли чувствовать себя в безопасности.

Она скользнула взглядом по его лицу.

— Я уже много лет не чувствую себя в безопасности. И сомневаюсь, что мне удастся обрести это чувство даже после вашего приезда.

Она открыла ворота и впустила их в здание. Весь первый этаж здесь был заставлен отреставрированными старинными автомобилями. Веб взглянул на автомобильного фаната Романо и подумал, что от такого изобилия уникальной техники его сейчас хватит удар.

— Это собирает Билли, — объяснила Гвен. — Так что у нас своего рода частный автомобильный музей.

— Боже мой! — воскликнул Романо, присматриваясь к одной машине. — Да это же «штутц-биркэт» с правым рулем. — Полли обошел автомобиль со всех сторон. На лице у него было написано восхищение, как у школьника, впервые попавшего в музей славы чемпионов по бейсболу. — А это «линкольн ле барон» 1936 года. Их всего-то было изготовлено девять штук. — Полли неожиданно сорвался с места, бросился в дальний конец зала и замер. — Веб, это же «дюзенберг ССД спидстер» 1936 года! — Полли посмотрел на Гвен. — Если мне не изменяет память, таких машин было собрано всего две: одна для Кларка Гейбла[5], а вторая — для Гарри Купера[6]. Это правда?

Гвен кивнула.

— Вы хорошо разбираетесь в автомобилях. Этот экземпляр и вправду принадлежал в свое время Куперу.

У Романо был такой вид, что казалось, он сейчас упадет в обморок.

— До чего красивая... — пробормотал Романо. Повернувшись к Гвен, он добавил: — Я хочу, чтобы вы, Гвен, знали, что для меня большая честь находиться под одной крышей с этими легендарными автомобилями.