Смерть знает, где тебя искать - Андрей Воронин

– Да подвальчик у нас там, небольшой такой подвальчик… Мы там инструменты храним, лейки, грабли.. – уже запинающимся голосом бормотала Наталья Евдокимовна, не зная, куда броситься – то ли в дом, к холодильнику, и начать вытаскивать бутылки, чтобы как-то задобрить несговорчивого электрика и увести его от подозрительного места. А там, в подвале, сидел на цепи эфиоп Абеба, и показывать его электрику нельзя ни за какие деньги.

– Так что у тебя там, хозяйка? Открывай свой погреб, глянуть хочу.

– Да нечего там смотреть! Обыкновенный подвальчик с инструментом, я же тебе говорю!

– Где вход в подвал?

«Значит, в подвале хранят что-то недозволенное. Вот туда надо попасть.»

Женщина нервничала, хотя и пыталась это скрыть. Муму понял, надо идти до конца.

Но коварства Натальи Евдокимовны даже он не мог предвидеть и оценить. Муму высчитал, где вход в подвал, оттолкнул ногой ящик, причем сделал это властно, как может сделать только электрик.

– Ага, вот вход, – сказал он. – А ну, мать, открывай! Может, у тебя там в подвале какие приборы стоят и электричество мотают? Воруете электроэнергию?

– Нету, нету там никаких машин, что ты, родимый! “Лучше бы сыновья остались дома, они бы знали, как разговаривать с этим электриком!"

И тут же животная интуиция подсказала женщине, что этот мужчина с довольно чистыми руками и аккуратно остриженными ногтями – никакой не электрик. Она еще раз посмотрела на руки, увидела под серой курткой белую, чистую майку – такую, какой у электрика быть не может, и поняла, что ее подозрения и догадки верны, перед ней никакой не электрик. И она приняла решение.

– Ну если, родимый, ты так хочешь, то спустись, глянь. А я уже стара туда лазать, у меня только сыновья туда ходят, – и она отодвинула второй поддон с почвой, взялась за кольцо люка. – Иди посмотри, что там.

Крышка люка поднялась, из подземелья пахнуло сыростью и спертым воздухом. Железные ступеньки вели вниз.

– Свет там включается?

– Да ничего там не включается, родимый, нет там никаких машин!

Сергей подошел к краю люка, затем аккуратно поставил ногу на первую металлическую ступень. И только сейчас, на какую-то долю секунды, он понял, что делает опрометчивый шаг. Но было уже поздно.

Наталья Евдокимовна оказалась куда коварнее, чем Сергей мог предположить: она толкнула его в спину, резко и сильно. И если бы не природная реакция и проворство, которыми Сергей был с детства наделен, он наверняка сломал бы шею, когда летел вниз по крутым металлическим ступенькам. Но он успел схватиться правой рукой за поручень и поэтому не покатился, грохоча, вниз, а повис. А когда вскочил и опомнился, тяжеленный люк с грохотом закрылся.

– Эй, ты что делаешь, – успел крикнуть, – мать твою!

– Какая я тебе мать! – прошипела Вырезубова, задвигая металлический засов. Теперь люк изнутри не поднимешь, даже мощным домкратом сорвать его невозможно.

Сергей попытался плечом поднять люк вверх, но тот не сдвинулся даже на миллиметр.

– Будь ты неладна, чертова старуха! Это же надо! Теперь он уже не сомневался, что именно старуха и ее сыновья повинны в смерти заведующего лабораторией и Риты Кижеватовой. Но легче от этого Дорогину не стало ни на йоту, ведь он и сам теперь оказался пленником в руках гнусных убийц. Единственное, что грело, так это пистолет за брючным ремнем, который Дорогин предусмотрительно взял с собой.

– Кто там? – услышал Дорогин голос, донесшийся из подземелья. Затем загремела, зазвякала цепь. – Кто там? – опять повторился вопрос и воцарилась тишина, еще более страшная и гнетущая из-за кромешной тьмы.

Сергей принялся копаться в карманах, нашел зажигалку. Щелкнул. Язычок пламени осветил шершавые бетонные стены, металлические ступени, бетонный свод и, естественно, его самого.

Цепь внизу опять загремела, загрохотала.

– Дорогин! Дорогин, ты?! – услышал он знакомый голос.

– А там кто? – бросил вопрос во тьму Дорогин.

– Это же я, я, Абеба!

– Абеба? – Сергей спустился вниз и, светя перед собой зажигалкой, двинулся по подземелью.

– Зачем свет выключил? – бормотал Абеба. Подойдя к эфиопу, Сергей увидел, что тот посажен на цепь, а на шее у его кореша и соседа по тюремным нарам металлический ошейник.

– Кто это тебя так, Абеба?

– Они, они, братья Вырезубовы!

– Зачем?

– Они говорят, – все еще не веря в то, что произносит, сказал Абеба, – что меня сожрать хотят. Говорят, так они отметят юбилей Пушкина, до которого осталось два дня.

– Да ты что, с ума сошел, Абеба?

– Нет, нет, они так говорят.

– Черт подери! – буркнул Сергей, сплевывая под ноги. – И что, давно они тебя тут держат?

– Уже три дня и три ночи. Выводят меня по ночам на прогулку, водят по двору на цепи, чтобы я воздухом дышал и жир нагуливал. Кормят хорошо, вот только сигарет не дают. Дай закурить?

Дорогин подал эфиопу сигарету, щелкнул зажигалкой. Закурил сам.

– Иди сюда, Сергей, садись! – эфиоп взял Дорогина за локоть и повел за собой. Они сели на грязный тюфяк под стеной.

– А там что? – ткнув пальцем в глубину, спросил Сергей.

– Я не знаю.

Сергей принялся ощупывать цепь. Затем взял из кармана отвертку и принялся ею ковырять замок. Уж что-что, а замки открывать он умел. Сердцевина замка хрустнула, как скорлупа ореха, и дужка выскочила. Дорогин отбросил цепь и замок в сторону, снял металлический ошейник.

Абеба принялся вертеть головой и тереть шею.

– Как собаку держали! Представляешь, Сергей?

– А почему? За что? Где они тебя схватили?

– Да там, Сергей, на Киевском. Ты мне деньги дал, я пошел цветов купить. Они мне говорят: “Пошли, продадим цветов”. Я залез в фургон и… – Абеба сбивчиво пересказывал Дорогину свои приключения, то, как он оказался в подвале дома Вырезубовых.

Дорогину ничего не оставалось, как выругаться матом, после того как он дослушал эфиопа Абебу.

– Ты, Сергей, думаешь, они нас убьют? – уже начал паниковать Абеба.

– Попробуют, – твердо произнес Дорогин, понимая, что выбраться из этого подземелья будет чрезвычайно трудно. – Пошли поищем выход. У таких зверей обязательно должен быть второй выход из норы, – Сергей рассуждал логично.

Но уже через час, когда в зажигалке кончался газ, Сергей понял, его предположения ошибочны и выход из этого подземелья один – через люк. Можно было закрыться в подземелье и ждать, когда кто-нибудь их освободит, а может, никому и в голову не придет попытаться это сделать. Но на всякий случай в две проушины Сергей всунул цепь, которой был прикован эфиоп, и завязал ее. Теперь люк просто так не открыть. Во всяком случае, они с Абебой услышат грохот.