Зловещий миттельшпиль - RedDetonator

Они уже знают, из видео, что сейчас 2022 год, прошла прорва времени с их времён и вообще, всё совершенно иначе. И сразу вижу людей с войны — никакой паники, уже напаниковались, никакой суеты, уже насуетились. Лица грустные только.

— Отличий много, но они несущественны, — закончил я краткий ликбез. — Кстати, как так получилось, что сраные фашисты оказались в Ленинграде?

— А у вас разве… — старший сержант даже растерялся.

— У нас город попал в блокаду, взять его немцы не смогли, хоть и очень старательно пытались, — ответил я. — Выбили их потом, в сорок третьем.

— Значит, у вас получше, — вздохнул Георгий Никитич. — Мы прямо из боя за Васильевский остров. Мы же на Васильевском острове сейчас?

— Ага, — ответил я, ища в контактах номер Арии. — На нём самом…

— Что дальше? Как попасть в Коммуну? — спросил Старонос.

— Сначала я свяжусь с руководством, а дальше будем действовать.

Набираю номер и слышу длинные гудки.

— Алё? — донеслось из динамика.

— Ария, привет, дорогая! — жизнерадостно приветствовал я курдянку. — Времени на расшаркивание совсем нет, поэтому мне нужно связаться с майором Краснодубовым.

— Дима! — обрадовалась Ария. — А у тебя разве нет его номера?

— Я до этого момента не знал, что у него вообще есть телефон! — ответил я.

— Есть, — ответила девушка. — Сейчас скину. И предупрежу его заранее!

— Всё, жду.

Завершаю вызов и ловлю десяток недоумевающих взглядов.

— Это ты сейчас связался с руководством? — задал общий вопрос Старонос.

— Будущее наступило, — пожал я плечами.

Телефон завибрировал и на экране всплыло уведомление. Копирую номер из сообщения в Телеге, после чего набираю его.

— У аппарата, — раздалось из динамика.

— Евгений Игоревич, не поверишь, кого я нашёл! — воскликнул я.

— Красноармейцев? — спросил тот уставшим голосом.

— Именно! — усмехнулся я. — Командует старший сержант Григорий Никитич Старонос.

— Сможешь их привести к нам? — спросил майор. — Людей выделить не могу, у нас перестрелки с бригадниками, обстановка напряжённая. Первую линию в трёх местах пробили, так что нет времени и возможности сопроводить вас.

— Ясно, — вздохнул я. — Но наше соглашение же в силе?

— Я от своих слов не отказываюсь, — твёрдо произнёс Евгений Игоревич. — Как доставишь бойцов к нам, будет тебе несколько человек.

— Понял, — ответил я на это. — Конец связи.

Окидываю взглядом всех присутствующих.

— Судя по всему, помощи не будет, вы сами слышали, — говорю я. — Будем прорываться, но тут не так уж и далеко, если подумать. Временно переходите под моё командование, так как я более сведущ в местной обстановке и имею богатый опыт командования куда более крупными вооружёнными формированиями.

Снимаю с пояса маску Наполеона.

«Пусть не прямо я, а он, но тем не менее».

Глава двадцать седьмая

Пантера

/8 мая 2022 года, г. Санкт-Петербург, проспект Крузенштерна/

Пришлось искать сведения в интернете, чтобы суметь разобрать карабин М4. Слишком сложная хреновина, хотя деталей не так много, как я опасался. Просто они исполнены иначе и выглядят не очень надёжно. А ещё там есть несколько вещей, которые вообще непонятно зачем нужны. Например, нажимной штифт, упирающийся в затвор — так называемый досылатель затвора. Как написано в статье, нужен для того, чтобы протолкнуть заклинивший затвор до конца — видимо, так было надо, раз сделали…

Две штурмовые винтовки решили передать в руки красноармейцев Коваля и Березина, считающихся отличными стрелками. Объяснять нюансы не стал, просто сказал и показал, как это всё работает. Никаких хай-тек приблуд на карабине М4 нет и не было, принципы ровно те же, что и у остального огнестрельного оружия, просто характеристики лучше, чем у любого образца вооружения времён Великой Отечественной войны.

Когда с небольшим усилением огневой мощи было покончено, я решил, что надо собрать трофеи.

— Ты куда? — спросил старший сержант, увидевший, что я куда-то засобирался.

— Надо собрать немецкие боеприпасы и оружие, — ответил я. — Бесхозное оружие сегодня — вооружённые преступники завтра.

— Дать тебе людей? — предложил Старонос.

— Пара человек не помешает, — ответил я. — Но, вообще, мы с Шув сами справимся. А вы — никуда не ходите, кругом зомби, а вы ещё к ним не готовы.

— Пару человек дам, — решил старший сержант. — Ахметов, Пришвин — переходите в распоряжение Дмитрия Ибрагимовича!

Два красноармейца козыряют и берут из пирамиды свои винтовки.

— Штыки есть? — спрашиваю я их.

— Есть, — отвечает светловолосый парень лет двадцати, в потрёпанном ватнике и будёновке с красной звездой.

— Имена? — спрашиваю я.

— Александр Ахметов, — представился светловолосый в будёновке.

— Сергей Пришвин, — представился седоватый дядя лет сорока пяти, облачённый в гимнастёрку и стальной шлем.

— Дмитрий, — пожал я им руки. — Выходим.

Покидаем квартиру и выходим из подъезда. К чести предыдущих обитателей, тут подъезд всерьёз претендует на звание парадного, потому что лепнина присутствует, аккуратно побелено всё, кафель недешёвый, дверь, конечно, подкачала, но простим, а ещё тут нет жестяных банок для окурков на электрощитках — это смелая претензия на высокую культуру быта.

Выхожу на относительно свежий воздух, пахнущий сейчас моим потом и лёгким ароматом гари.

— Ох, уже здесь, пута мьерде… — отметил я, увидев волочащихся по улице Кораблестроителей зомби.

Шум ожесточённой перестрелки просто не мог не привлечь внимания главных гурманов этого города. Думаю, надо по-быстрому собирать трофеи и валить отсюда скорейшим образом, ведь гурманы — это не главная проблема Питера.

— Это… это кто? — поражённо спросил Пришвин.

— Это ходячие причины того, почему у нас всё так плохо, — ответил я. — Мы называем их зомби, иногда мертвяками, но названий, на самом деле, очень много. Они выглядят как люди, но это уже не люди. Всё, чего от них нужно ждать — они захотят откусить от вас что-нибудь. Несомненный плюс — они полностью аполитичны, не поддерживают ни одну идеологию, а поэтому точно не являются фашистами. Больше плюсов нет.

Извлекаю из ножен палаш.

— Дим, а как же я? — забеспокоилась Шув. — У них ведь, хотя бы, винтовки, а я вообще с голой попкой! Дай мне, хотя бы, нож!

— Не вступай в драку, но и не думай сбегать, — велел я ей, а затем перевёл взгляд на красноармейцев. — Не стрелять. Колоть в голову.

Быстро приближаюсь к мертвецу в почти полностью покрытой сажей куртке и разваливаю ему левую ногу. Ещё два удара по ещё падающему телу — две руки отсечены. Чёрная кровь, воняющая всем самым худшим, что только может предоставить трупное разложение, начала растекаться по асфальту, а я уже двигался ко второму мертвецу, чтобы проделать с