Чистильщик - Александр Мазин

Звонок Николая Николаевича безжалостно вырвал Валерия из поднебесных миров «Путешествия на Запад» и швырнул в помойное ведро действительности.

– Сегодня в шесть,– сказал Николай Николаевич.– Кафе напротив Юсуповского сада. На углу.

– Я приду не один,– предупредил Васильев.

– Как хотите.

Кафе оказалось дешевой, но по-своему уютной забегаловкой. Такие места Васильев жаловал в студенческие времена и во времена научного безденежья.

В последние полгода он посещал другие заведения, но в этом кафе места было много и, расположившись у окна, за тяжелым деревянным столом, можно говорить, не беспокоясь о случайных ушах. А от неслучайных Николай Николаевич припас небольшой приборчик, который продемонстрировал Валерию и Петренко, после того как, взяв по кружке пива, они устроились за столом.

Закурив, Николай Николаевич протянул Васильеву листок бумаги. Распечатку.

– Читайте,– сказал он.

«Харитонов Михаил Геннадиевич. Тысяча девятьсот пятьдесят первого года рождения. Подполковник. Место работы. ГУВД. Начальник отдела…» Далее следовала информация о месте работы и жительства, возрасте, некоторых привычках и примерный распорядок дня. И черно-белый оттиск фотографии.

Валерий прочел, передал лист Петренко.

– Это он?

– Да.

– Что вы хотите?

– Не я,– возразил Николай Николаевич.– Вы. Вы просили, я сделал.

– И как вы предполагаете, мы с этим поступим?

– А что тут предполагать? – пробасил Петренко.– Шлепнуть гаденыша – вот и все предположение!

– Погоди,– недовольно отмахнулся Васильев.– Я слушаю вас, Николай Николаевич.

– Я согласен с Александром.

– Это… заказ? – осведомился Валерий, глядя прямо в глаза собеседника.

– Нет,– спокойно ответил тот.– Это предложение.

Васильев покачал головой.

– Нет. Я рассматриваю это как заказ. И у него есть цена.

Николай Николаевич некоторое время раздумывал.

Петренко забеспокоился. Лицо Васильева было непроницаемо.

– Хорошо,– наконец ответил Николай Николаевич. Валерий услышал, как рядом шумно вздохнул Петренко.– Что вы хотите?

– Цена – ответ на вопрос,– спокойно ответил Валерий.– Честный ответ. Предупреждаю: от этого ответа зависит, будем ли мы с вами сотрудничать, и каким будет это сотрудничество.

– Слушаю внимательно.

– Кто застрелил Силыча?

Николай Николаевич ответил не сразу. Васильев уже начал думать, что ответа вообще не будет…

Николай Николаевич вздохнул.

– Я ждал этого вопроса,– сказал он.– Иначе оказалось бы, что я вас переоценил, Валерий. Виктора Солохина убил я.

Над столом повисло напряженное молчание. Стало слышно, как спорят о чем-то три девушки за соседним столом, как отваживает пьяного барменша…

– Когда-нибудь,– сказал Николай Николаевич,– вы поймете, почему я это сделал. Поймете необходимость. Виктор бы меня понял.

– Возможно,– сухо произнес Валерий.– Но вряд ли одобрил.

– Возможно,– согласился Николай Николаевич.– Если вы хотите меня убить, советую сделать это немедленно. Потом будет труднее.

Васильев ощутил тяжесть пистолета под мышкой. Искушение было довольно сильным.

– Не надо,– широкая лапа Петренко легла на плечо Васильева.– Я ж тебе сказал. Он такой и есть. Порода такая. Горбатого могила исправит.

Маленькие глазки хохла разглядывали Николая Николаевича без всякого дружелюбия, но и без ненависти.

– Насчет могилы ты прав,– Васильев усмехнулся, одними губами, и напряжение спало.

Петренко опытным глазом заметил: убийца Силыча не расслабился. Как бы четко он ни просчитал ситуацию, а стопроцентной уверенности в том, что Валерий прямо сейчас не выстрелит ему в лоб, не было.

Николай Николаевич взял у Петренки листок, поднес зажигалку.

– Думайте,– сказал он.– И звоните.

Встал и пошел к выходу.

Васильев смотрел ему вслед и понимал: просто убить этого мерзавца – слишком просто. И еще ему хотелось понять: как это можно – застрелить того, кого считаешь другом… Ради каких-то «высших» интересов. Неужели стать таким – нормальный финал того, кто намерен служить Государству? Или это – выродок?

– Да плюнь на него! – Петренко обнял друга.– Хрен с ним! Пускай ползает. Силыча не оживишь, а этот говнюк еще пригодится!

– Пусть ползает, говоришь? – с недоброй усмешкой произнес Васильев.– А я не хочу, чтобы он ползал. И не хочу, чтобы этот козел чистил свою парашу нашими руками. И этого не будет!

– Успокойся,– проговорил Петренко и вдруг понял: его товарищ очень-очень спокоен. И говорит не просто так.

– А ну, давай выкладывай! – потребовал здоровяк-хохол.

Васильев надавил на белесый пепел, оставшийся от сгоревшей бумаги. Пепел рассыпался.

– Сделаем так…– сказал он и изложил Петренко свою задумку.

– Ну, блин, ты даешь! – выслушав, восхитился тот. И тут же усомнился: – Только больно накручено. Это ж не кино, Валерик, это…

– Хуже! – закончил за него Васильев.– Короче, Сашок, поможешь?

– А куда я денусь? – Петренко ухмыльнулся.– Куда я, на хрен, денусь из колеи? А эти, они согласятся?

– Думаю, да,– сказал Васильев.– Сейчас выясним.

Он раскрыл бумажник, нашел нужную визитку и набрал номер…