Черный трибунал - Виктор Доценко

— Понимаю тебя, Савелий, — кивнул Константин Иванович. — По натуре ты боец, и твоя жизнь наполняется смыслом только тогда, когда есть серьезный противник… наверное, именно потому ты и помог ему. — В голосе генерала не было вопроса: он как бы констатировал итог.

— Да не о том я! — словно не слыша последней фразы, возразил Савелий. — Да, Лютый был нашим врагом. Но если честно, такого врага нельзя не уважать.

— Хочешь сказать, что тебе симпатичны и методы «Черного трибунала»? — склонив голову, полюбопытствовал генерал Богомолов.

— А знаете, может быть, этот «Черный трибунал» в чем-то и прав, — сверкнув глазами, неожиданно вступился за Лютого Андрей. — Если люди не находят защиты у государства, что им еще остается? Вы ведь сами говорили о каких-то инициативных офицерах спецслужб, действующих или резервных…

— Может быть, и так, — задумчиво согласился Богомолов. — А может быть, и нет. Все эти устрашающие приговоры, где упоминаются «какие-то честные офицеры спецслужб, которым надоело терпеть бандитский беспредел», — мистификация, чтобы запугать бандитов. «Черный трибунал» далеко не частная инициатива рыцарей плаща и кинжала. Уверен: за кулисами ее создания стоял умный, опытный и хитрый руководитель, кукловод, дергавший незримые ниточки. И человек этот предвидел абсолютно все, по крайней мере почти все!..

— В том числе и то, что дурной пример может стать заразительным? — уточнил Бешеный, имея в виду лжетрибунал.

— Скорее всего. Очень может статься, что Серебрянский возьмет на себя и те убийства, к которым он не причастен, — предположил Константин Иванович. — Тут все не так просто. Лютый — лишь видимая часть айсберга. Слишком много вопросов, ответы на которые мы до сих пор так и не получили. — Поднявшись из-за стола, он открыл сейф, извлек из него плоскую коробочку из черного пластика с алым глазком светоиндикатора и желтой кнопкой и, положив ее на стол, произнес после паузы:

— Вы оказались правы: это действительно пульт дистанционного управления взрывателем. И тебе, Савелий, трудно отказать в логике: заряд может быть заложен лишь там, где Немцу случалось появляться постоянно. Например, в его офисе, в его квартире, в его автомобиле, в конце концов… Мало ли где еще?!

— Как же Лютому удалось заложить взрывчатку? Ведь постороннему попасть в офис «Защитника» труднее, чем на Гознак!

— Об этом может сказать лишь сам Нечаев.

— Почему же тогда Лютый не нажал на кнопку? — продолжал недоумевать Савелий. — Ведь по большому счету мы с Андрюшкой были для него такими же врагами, как и Миллер! Ведь о том, что мы пасем в лице Немца подсадную утку, знали лишь четверо: вы, мы с Вороновым да покойный Шацкий. Если некий влиятельный, но пока неизвестный нам человек дал ему карт-бланш на уничтожение, что мешало Нечаеву избавиться от нас заодно с Миллером?

Константин Иванович поджал губы.

— Этого я сказать не могу, — откровенно признался он.

— А что ему грозит? — заерзал на стуле Бешеный.

— Все зависит от того, что нам удастся доказать. — Подняв взгляд на Говоркова, Богомолов сразу заметил перемену, происшедшую в нем.

Генерал немного помолчал, сосредоточенно взглянул куда-то поверх головы собеседника. Однако не смог удержаться.

— Савелий, не узнаю тебя… — укоризненно начал он. — Ты что, обеспокоен судьбой этого убийцы? Или ты считаешь, что методы черного террора оправданны? Посчитал человека опасным — давайте ликвидируем его, так, что ли? — Богомолов хотел было развить эту мысль, однако на столе его мелодично зазвонил телефон с двуглавым орлом на наборном диске.

Телефон правительственной связи, чаще именуемый «вертушкой», появился в кабинете начальника УПРО сравнительно недавно — с тех пор как хозяин кабинета стал начальником Управления по разработке и пресечению деятельности преступных организаций. Но звонил этот аппарат крайне редко.

Друзья понимающе переглянулись. Богомолов взял трубку.

— Слушаю вас! — вежливо сказал он.

— Добрый день, Константин Иванович, — поприветствовал голос, показавшийся Богомолову знакомым.

— Здравствуйте, — ответил тот немного растерянно.

— Кто это? — шепотом спросил Савелий, подаваясь корпусом вперед.

— Тсс-с… — Генерал встал к гостям вполоборота, всем своим видом демонстрируя значительность звонка.

— Быстро же вы забыли мой голос, — послышалось из трубки иронично-доброжелательное. — М-да. Вероятно, именно так и проходит слава людская.

— Простите, но я действительно… не могу вспомнить, — извинительным тоном произнес Константин Иванович, лихорадочно перебирая в голове всех, кто мог бы звонить ему по «вертушке». — Ваше имя и отчество…

— Честно говоря, по фамилии, имени и отчеству меня называют столь редко, что я и сам их иногда забываю. Но вы, Константин Иванович, наверняка должны помнить меня как Прокурора.

— Но ведь вы, кажется, в отставке? — осторожно напомнил Богомолов.

— Правильно, был… до вчерашнего дня. Сегодня утром подписан приказ о моем возвращении на прежнюю должность. — Факт доступа абонента к правительственной связи не оставлял сомнения в правдивости его слов. — Не хотели бы вы со мной встретиться?

— Некоторые функции моего главка возвращаются к вашей структуре? — осторожно предположил Богомолов, уже понимая, что его собеседника наверняка интересует не только это.

— Это само собой. Однако трудности реорганизационно-переходного периода сегодня не самое важное. Есть еще несколько вопросов, которые мне хотелось бы обсудить с вами наедине. Так когда и где мы сможем встретиться на несколько минут?

— Это как вам будет удобно. — Константин Иванович переложил трубку в другую руку, и Бешеный, едва взглянув на Богомолова, заметил, как сжались, побелели костяшки его пальцев, что свидетельствовало о волнении генерала.

— Если у меня, в четырнадцатом корпусе Кремля, не возражаете?

— Нет.

— Вот и отлично. Не смогли бы вы через несколько минут спуститься вниз?

Я пришлю за вами нашу машину. Так мы не прощаемся…

Едва положив трубку, хозяин кабинета произнес:

— Кажется, сегодня многое должно проясниться.

— Вы о Лютом, Константин Иванович?

— Не только о нем, — ответил генерал.

— А кто это звонил? — машинально спросил Савелий, хотя и отлично понимал, что ответа на свой вопрос он не дождется, по крайней мере сегодня.

Богомолов как-то странно взглянул на него, потом немного помолчал и словно нехотя сказал:

— Ладно, на сегодня все!..

— А как насчет завтрашней поездки в Шереметьево? — поинтересовался Говорков, поднимаясь из-за стола.

— Оперативную информацию получите у подполковника Рокотова, он в курсе.

— Вам позвонить сегодня? — уже в дверях спросил Воронов. — Или обождать? Мы так поняли, что вы скоро освободитесь.