Обреченный убивать - Виталий Гладкий

Это был не стук в дверь, а скорее легкое поскребывание.

Но для моих нервов, которые за этот день расшалились не на шутку, этого оказалось достаточно, чтобы молнией метнуться к выходу и прилипнуть возле стены.

Постояв с минуту в полной неподвижности, я уже было решил, что у меня начались галлюцинации, как поворачивающаяся дверная ручка напрочь лишила меня иллюзий. За дверью явно стоял кто-то чересчур нетерпеливый, а поскольку Кончак мирно посапывал в соседней комнате и друзей в этом гадючнике я пока еще не заимел, то вывод напрашивался однозначный.

Позвать Кончака или хотя бы предупредить о странном визите?

Я решил, что не стоит – мой шеф спал едва не с открытыми глазами, так что застать его врасплох не удавалось даже мне.

Интересно, кто стоит в коридоре под моей дверью?

Я мог дать голову на отруб, что это не человек из обслуги, – он стучал бы уверенней, по-хозяйски. А тот, кто за дверью, похоже, таится и ко всему прочему хорошо знает, что комната напичкана "жучками".

Свой? Какого черта, Волкодав! Нашел, где искать своих…

Человек за дверью ждал.

Теперь я уже слышал его дыхание – бурное и прерывистое. Испуган? Или волнуется в предвкушении предстоящей ликвидации?

Что это с тобой, брат Волкодав? Ты стал бояться встреч тет-а-тет? Как бы не так!

И я решительно рванул дверь на себя.

Он влетел в комнату, будто выброшенный катапультой. Но если другой на его месте тут же растянулся бы на полу в нелепой позе, то он, сделав кошачий кульбит, встал на ноги твердо и в то же время бесшумно.

Это был тот самый парень с фигурой тореадора. Но сейчас в его расширенных мрачных глазах полыхал огонь безумия.

Глаза, где я видел эти глаза?!

Поначалу мне показалось, что парня хватил от неожиданности столбняк. Но едва я раскрыл рот, чтобы спросить его о причине столь странного появления в моих, с позволения сказать, апартаментах, как он выразительным жестом быстро приложил палец к губам.

Я кивнул – понял, молчу.

Тогда парень быстро подошел к столу, взял ручку и написал на картонной вкладке от новой рубахи несколько слов.

То, что я там прочел, мне, если честно, очень даже не понравилось: "Есть важный разговор. Поговорим в подвале, в котельной".

Все происходящее смахивало на дешевую наколку неопытного в наших делах фраера. Но умоляющее выражение лица этого малохольного вдруг, помимо моей воли, сократило шейные мышцы, и я – трижды дурак! – кивнул, соглашаясь…

Да, тыква у парня была что надо: котельная оказалась, пожалуй, единственным местом, где эти мафиозные пижоны не натыкали подслушивающих устройств.

Там царил полумрак, журчала вода в трубах, изредка щелкали предохранительные клапаны, а за дверцей мощного многосекционного котла жарко полыхало пламя. Пахло плесенью, горящим мазутом и мышиным пометом.

Единственная лампа висела над замызганным столом в углу, где, по идее, должен был находиться кочегар.

Но, присмотревшись, я понял, что здесь он не очень-то и нужен: весь цикл подогрева и закачки воды был автоматизирован. Значит, нам никто мешать не будет.

По крайней мере – до поры до времени…

Едва мы вошли в котельную, как я занял удобную для обороны и отступления позицию слева от двери. Парень заметил мой нехитрый маневр, но не подал виду, что его это обеспокоило. Он смотрел на меня пристально, изучающе, будто прикидывал – стоит ли со мной иметь дело.

– И что ты хочешь мне поведать, отрок? – насмешливо спросил я его, прерывая несколько затянувшиеся смотрины. – Может, раздавим по бутылочке? Обстановка, – я куражливо обвел руками закованные в железо труб стены подвала, – в самый раз. Мне это напоминает мое глубокое детство…

– Мне нужна твоя помощь, – резким голосом оборвал он мои потуги на литературные изыски и добавил, но едва слышно: – Пятьдесят Первый…

Моб твою ять! Вот уж чего не ожидал услышать в этой гнусной норе, так это свою кликуху курсанта спецзоны.

Если честно, я просто остолбенел.

Глаза!!! Я что, сплю?!