Арестант - Андрей Константинов

Березов совершенно не представлял, что он будет делать дальше. Всю жизнь в съемной хате не просидишь. Высунешься — убьют. Уехать? Уехать… А куда? Куда сунешься без денег и без связей. Все его корни были здесь. Точки, которые Береза доил, тоже здесь. Кореша здесь, авторитет, честно заработанный, опять же — здесь… На новом месте придется все начинать с нуля… Нет, нереально!

Фактически он оказался в тупике, единственный выход из которого перекрывали убийцы Антибиотика… Даже если свалить в другой город, прибиться к другой группировке рядовым быком, придется объяснять, почему сорвался из Питера. А братва захочет проверить. И снова все замкнется на Антибиотика.

Сорваться за границу? Загранпаспорт остался дома. Да и денег негусто. Береза пересчитал наличку: около трехсот баксов и чуть больше лимона деревянными. Плюс золотая цепь и печатка… В общем — нищий.

В один из тоскливых октябрьских вечеров одуревший от страха, одиночества, от питания консервами и безысходности Сергей Березов выбрался из дому. Он нашел неподалеку маленькую кафешку. С огромным удовольствием поужинал, выпил сто пятьдесят граммов коньяку. В кафе было уютно, играла музычка, звучал женский смех… Вот это-то последнее обстоятельство и подвело Серегу. Месяц вынужденного воздержания он перенес легко. Собственно говоря, за прошедший месяц он даже и не вспомнил ни разу о сексе — голова была забита другим.

Здесь, в кафешке, сидели компании и парочки. От нормального человеческого ужина, коньяка и женского смеха Серега расслабился… Он попросил разрешения позвонить… Нет проблем, ответил бармен и поставил на стойку телефон. Береза набрал номер Цацы.

Она оказалась дома, как-то растерялась, мямлила…

— У тебя что, мужик? — спросил он с сожалением в голосе.

— Нет у меня никого.

— Так я приеду?

Она помолчала немного, потом ответила:

— Приезжай.

Березов хлопнул еще полтинничек коньяку, расплатился и вышел на улицу. Через пять минут он поймал частника и поехал к Цаце.

С противоположного конца города к Цаце уже ехала другая машина. В ней сидели два наркомана… те самые, которые ликвидировали Шурупа. Теперь им предстояло закрыть вопрос с Березой.

…У Сергея Березова было хорошее настроение. Немножко тревожное, но вполне хорошее. Он подумал, что тревожится зря. Отношения с Ольгой у него были почти дружеские, и с этой стороны неприятностей ждать не приходится.

А тревога…

«Моя смерть ездит в черной машине с голубым огоньком», — пел Гребенщиков из магнитолы. — Выключи ты эту херню, — сказал Сергей водиле. — Найди чего повеселей.

Тот щелкнул кнопкой, из магнитолы заорал Шуфутинский. Березов откинулся в кресле. Никакой тревоги в нем не осталось. Он слегка прикрыл глаза, представил себе полные Цацины груди с розовыми сосками.

…Первый раз он кончил очень быстро. Повалил Цацу на пол прямо в прихожей. А сам только куртку снял и сдернул до колен джинсы. Потом перебрались в комнату, на диван… Цаца нервничала сильно, но расслабленный Береза ничего не замечал. После второго захода они лежали голые на диване, курили. Вот тогда и зазвонил телефон.

Цаца вздрогнула, уронила пепел на голый живот, матюгнулась.

— Ты что? — спросил он.

— Ничего, — ответила Ольга и взяла телефонную трубку. — Алло…

Потом замолчала… а в глазах появился страх.

— Ты что, Оля? — спросил Береза.

— Ничего, — сказала она. — Ошиблись номером.

Номером… ошиблись.

Береза быстро сел на смятой постели, вырвал трубку. Но там звучали только гудки отбоя.

— Сдала, сука? — прошипел Береза.

— Сережа!

Он ударил женщину телефонной трубкой по лицу.

— Сдала, блядь? Сдала? Кому сдала? По красивому Цациному лицу текла кровь. Вздрагивали пухлые губы. Она пыталась закрыться рукой. Береза откинул руку в сторону, ударил еще раз.

— Ну, кому сдала? Когда приедут? А?

— Они… уже. Уже внизу.

— Е-о-о!

Береза, продолжая сжимать трубку в руке, вскочил. Телефонный аппарат грохнулся на пол. Цаца заплакала, пролепетала что-то. Голый Березов неловко топтался на холодном паркете. «Моя смерть ездит в черной машине»… — проблеял Гребенщиков… Цацина кожа мгновенно покрылась мурашками, крупные соски затвердели.

— Убьют, убьют, убьют, — скороговоркой сказала женщина.

— Я сам… Я сам тебя убью, — выкрикнул Береза и схватил ее ладонью за разбитое лицо. — Быстро колись, сука! Кто? Как договаривались?

Она замычала, попыталась вырваться.

— Ну! Где? Внизу ждут? Сколько?

— Сережа…

— Сколько их, блядь?

— Не знаю… дверь не открывай, родненький. Убьют нас… Убьют.

Береза отпустил женщину и хлопнул себя руками по бедрам.

— Так, значит?

Он еще раз хлопнул себя по бедрам, резко повернулся и вышел в прихожую. Посмотрел в глазок — на лестничной площадке было пусто. Сергей сунул руку в карман куртки и вытащил нож-выкидуху. За дверью послышался звук открывающихся створок лифта. Береза прикусил губу и прильнул к глазку. Через две секунды в тусклом свете появились двое. Один, сутулый и темный, вытащил из-под куртки молоток. Березов отпрянул. Он прижался к стене и увидел себя в зеркале — голый мужик с искаженным лицом и ножом в руке. Сердце бешено колотилось… Ему показалось, что он слышит голоса за дверью.

Из комнаты вышла Цаца. Губы у нее беззвучно шевелились, с разбитого носа капала кровь. Сергей Березов шумно выдохнул и тихо сказал:

— Открывай.

Она замотала головой и сделала шаг назад.

— Открывай… не то убью.

Она снова мотнула головой и сделала еще один шаг назад. Березов почувствовал, как у него сжалась мошонка. Он переместился к другой стене и взялся левой рукой за дверную задвижку. Цаца отчаянно замотала головой. Березов резко дернул задвижку. Цаца пискнула.

Дверь распахнулась. Большим пальцем Сергей передвинул ползунок на рукоятке — выскочило десятисантиметровое обоюдоострое лезвие. Цаца закричала… В тесную прихожую вскочил человек с молотком в руке. Следом — второй. Цаца кричала… Березов ударил второго ножом в правый бок. Нож вошел легко… на удивление легко. Сергей выдернул его и ударил снова. Человек начал оборачиваться к Сергею… Внезапно резко оборвался Цацин крик… Прямо в глаза Березову смотрели другие глаза — пустые, с точечным героиновым — зрачком.

— На! — выкрикнул Береза и ударил ножом в горло.

Человек выронил молоток… Он больно стукнул Сергея по большому пальцу левой ноги. Горячее, тошнотворное ударило струей в грудь… Березов сглотнул комок и повернулся к другому. Он увидел высоко занесенный окровавленный молоток. Он даже увидел прилипший к нему каштановый Цацин волос… И пустые глаза с маленьким зрачком.