Братва для полковника - Фридрих Незнанский

Денис поинтересовался, узнал ли Студень что-нибудь еще принципиальное об этой водке, и оказалось, что да. Водка — ни черта не кристалловская и даже не московская, потому что этикетка отпечатана на бумаге такого древнего советского производства, какую в Москве (и не только в Москве!) давно не используют, так что тут явно пахнет провинцией. А если быть точным, то в картотеке ЦСЭ значатся только два города, на продукции из которых иногда еще используется эта бумага — в виде упаковок и этикеток: Ульяновск и Придонск Ростовской области…

— Как вы сказали? — удивился Денис. — Придонск? Странно… Ну ладно. Водку могли разлить и здесь, а этикетки оттуда привезти.

— Могли, — согласился Студень. — Только вряд ли. Во-первых, вы мне сами сказали, что для Москвы она очень дешевая, но для провинции — в самый раз. А во-вторых, этикетка приклеена канцелярским клеем, выпущенным тоже в советские времена на Придонской химфабрике — это особый состав, нигде и никогда не повторявшийся. Хорошо, что в моем банке данных хранится, иначе бы вообще не идентифицировали.

— Значит, Придонск, — повторил Денис. — Ростов-на-Дону. Не люблю совпадения.

Он позвонил дяде и попросил проверить таможенный терминал в Бусиново.

Через два часа стало известно, что там никто о таинственном придонском поставщике спиртного понятия не имеет. То есть понятно, что с кем-то он в контакт вступал, кого-то подмазывал, но на таможенном терминале работает много людей, да еще в разные смены, выяснить это оперативно и в то же время неофициально весьма затруднительно.

— Дядя Слава, я уверен, что официальное следствие нам ни к чему. Я поговорю с Севой и Колей, когда они оклемаются. Уверен, что они со мной согласятся и никаких обвинений выдвигать не станут. Лучше мы сами разберемся, так вернее будет. А если вдруг нароем что-то серьезное, передадим все данные куда следует.

— Ну как знаешь, — сказал Грязнов-старший. — А как там моя Алла?

— Пока хорошо, — бодро отрапортовал Денис.

— Поконкретней нельзя? Чем занимается? Что ты о ней думаешь?

— Сидит. Молчит. Пьет чай. Мне нравится. Максу — тоже.

— У вас что, никаких дел нет, что ли? — удивился начальник МУРа.

— Теперь вот появилось, — со вздохом признался директор «Глории».

Итак, отдых впрок не пошел, как и предполагали старшие товарищи. Что ни говори, а опыт, также известный как сын ошибок трудных, — великая вещь.

— Алла, боюсь, у меня для вас все же будет работа, — сказал Денис новой сотруднице.

— А вы не бойтесь, — посоветовала Алла. — Как говорит одна моя знакомая проститутка, мы все еще будем олигархами. Так что не нужно бояться.

— Ну и знакомые у вас, — негромко сказал Макс, не рискуя, впрочем, поворачиваться от компьютера и уж тем более — приближаться.

Алла грациозно пожала плечами и достала из квадратной черной пачки коричневую сигарету. «Собрание», — успел прочитать Денис.

— Что будем делать?

— Полагаю, все равно придется ехать на этот Бусиновский терминал, других следов нет, — сказал Денис.

— А сам Придонск? — возразила Алла. — Не проще ли прямо там, на месте, выяснить, кто делает эту паленую водку?

— Не проще. У меня все сотрудники в отпуске. Уедем туда, кто же в лавке останется?

— Я, например, могла бы съездить в Придонск. А вы, Денис, сидите в своей лавке, пока не надоест.

— Спасибо, конечно, но пока не стоит… — Денис задумался. — Макс, кстати, а эта дамочка больше не объявлялась?

— Лариса Жолдак? Не-а.

— Что за дамочка? — поинтересовалась Алла, выпуская клубы сизого дыма.

Даже просто глядя на него, Денис почувствовал, насколько крепкие сигареты.

— Совпадение. К нам набивалась клиентка как раз из Придонска, считает, что ее отца не случайно сбила машина и что у них в городе правит хунта Пиночета.

— И где она сейчас?

— Понятия не имею.

— Так, может, стоит с ней связаться? Придонск — небольшой город, может, она знает, кто там водку делает?

— Это не очень удобно, после того как я ей отказал, — заметил Денис.

— Так возьмитесь за ее дело, — предложила новая сотрудница «Глории».

— Слушайте, Алла, — возмутился Денис, — не зарывайтесь а? Не хочу я за него браться! Я специально людей в отпуск отправил…

— А они отравились водкой из Придонска.

— Да помню я! Может, вы сами возьметесь за дело Ларисы Жолдак?!

— Давайте, — с легкостью согласилась Алла.

Денис немного оторопел. Потом взял себя в руки и сообщил:

— В этом нет необходимости. Подождем, пока появятся Филя с Демидычем, и поедем на терминал. Макс, ты наконец связался с ними?

— Телефоны молчат. Если Демидыч на рыбалке, то он, наверно, спит, Денис, наверняка вставал на зорьку.

— А Агеев?

— Последний раз он звонил утром, говорил, что находится где-то в районе Курска, машину приятелю перегоняет.

— Куда?

— В Сочи. Сказал, что, возможно, останется там на недельку-другую, поскольку такова воля его непреклонного начальства. — Макс хмыкнул, а Алла откровенно засмеялась.

— Час от часу не легче. — Денис принялся заваривать чай.

— Вы будете смеяться, — сказала Алла, — но у меня с собой банка варенья. Любите сладкое?

— Сладкое нет, но чай с вареньем очень люблю, — признался Денис. — А какое у вас?

— Клюквенное. Будете?

— С удовольствием.

Она достала из рюкзачка литровую баночку с пластиковой крышкой.

— Вы всегда с вареньем разгуливаете? — не удержался Денис.

— Бабушка с собой дала, — огрызнулась молодая женщина. — Я могу его и назад засунуть.

— Нет-нет! — одновременно сказали Денис с Максом.

Зазвенел дверной колокольчик. Денис вспомнил, что колокольчик этот — покупка Голованова, вспомнил, с какой любовью он его устанавливал… и побрел открывать.

На пороге топтался мужчина лет шестидесяти, плотный, с большой головой и большой лысиной. Эдакий Калягин провинциального разлива. Что провинциального — Денис понял сразу.

— Вы ошиблись, — тут же сказал он, не давая лысому времени сказать хоть что-нибудь.

— Вы разве не Грязнов? — удивился лысый.

— Я Грязнов, но это ничего не меняет.

— Но я к вам от Чижова! — закричал лысый. — Понимаете, от Чижова!

— О господи, — сказал Денис. — Проходите. Чижов — это который ростовский адвокат?

— Ну конечно, вы же с ним хорошие друзья, верно?

— Это он так сказал? Осторожно, здесь ступенька, — предупредил Денис и помечтал о том, чтобы очередной нежданный посетитель свернул себе шею.