Отверженный 追放者 Часть V - Александр Орлов

— Это же не поделки из Габутай, не сравнивай. Эти карбоновые, с наконечниками из клинковой нержавейки, лезвийная заточка. Такой стрелой при полном натяжении и кабана в голову убить можно. Если бы я немного перестаралась, Такари бы остался без ноги.

— А глаз?

— Мешает, — отвернулась она. — Поэтому и ношу повязку, так проще стрелять, ничего не расплывается.

(Она ведь не для этого повязку носит, ты знаешь. Не хочет, чтобы её такой видели.)

— У тебя сегодня должен быть прием физиотерапевта.

— Утром придет, Ягами сказал, что договорится. Я сегодня норму выходила, хватит с меня. Нужно отдохнуть. И хватит этих вопросов, ладно? От них я чувствую себя ещё хреновей. Любую боль можно перетерпеть, но эти «понимающие» взгляды…

Она зарычала в гневе и запустила подушку от дивана в угол комнаты. Потом глубоко вздохнула и через силу подтянула тело, чтобы улечься на оставшуюся подушку.

Я выкинул бычок в окно и оставил ручку на проветривание.

— С тобой посидеть?

— Не, иди. Я все равно сейчас отрублюсь, голова уже кружится.

Я наклонился к ней и поцеловал. Её губы оставались холодными, беспристрастными, но поцелуй казался более живым.

— Отдыхай, завтра опять терапевт будет тебя пытать.

— Его занятия все херня, ты бы знал, какое испытание теперь ноги брить, — хмыкнула она.

— Чуть не забыл…

Я достал из кармана штанов маленькую коробочку и протянул ей. Она повертела её у глаза рассматривая.

— Ксо! Диор… И где ты это достал?

— Принц на прошлой неделе пропускал ребят с контрабандой на нашу территорию. Денег у них не было, так что вот, отсыпали, что смогли.

— Надеюсь, что не подделка.

— Богами клялись, что нет.

— Класс, теперь буду пахнуть как дорогая сучка, — улыбнулась она потягиваясь. — Давай уже проваливай, а не то услышишь мой храп, а этого позора я точно не переживу.

Я усмехнулся в ответ, захватил меч и прошел к выходу. Когда закрывал дверь, она окликнула меня ещё раз.

— Икари…

— Да?

— Не смей загонять Каина без меня. Я хочу это видеть.

— Обязательно, — пообещал я и закрыл дверь.

Вышел в зал, прошел мимо столиков, где заканчивали уборку клинеры. Пробежал глазами и нашел Акиру. Тот сидел в кресле у окна, глядя куда-то вдаль.

— Эй, Накамура! — окликнул я его. — Идем со мной, кое-что покажу. И катану захвати.

Он молча повиновался, как обычно. Я провел Чуи по лестнице наверх, на крышу, где и высадился наш десант сегодня. Подошел к краю, дожидаясь, пока парень меня нагонит.

Красное солнце наполовину спряталось за чередой домов, скрывая раскаленную морду в вечернем сумраке. Город зажигал огни, его шум стал тише, глаза блестели стеклами, поток людей на пешеходных переходах и тротуарах успокаивал своей привычностью. Напротив здания зажег красные огни огороженный храм, его изогнутая крыша возвышалась над нами, отбрасывая алый отсвет на здание.

— Видел? — спросил я. — Красиво. Спокойно.

Акира кивнул.

— Хорошее место для тренировки, — продолжил я.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Чего глаза вытаращил? Мы же договорились, — через день. Нельзя пропускать.

— Рио… Мы же пару часов назад захватили это здание…

— И что? Ты устал?

Он пожал плечами.

— Ну и хорошо, не ной.

— Ты и правда псих, — вздохнул он, занимая стойку.

— Уж я-то знаю, — ответил я, рывком освобождая сталь из ножен. — Давай, самурай хренов, показывай свою магию!

Империя свиней, часть 1

Лето заставило меня жалеть о том, что сезон дождей прошел. Все-таки ежедневные ливни приносили хоть немного прохлады, да и вечером можно было дышать. Но с июля Токио становится просто невыносим. Столбики термометров лезут вверх к отметке 30 °C, и почти не опускаются ночью. Изо дня в день синева небес не радует ни единым облачком, и город неудержимо начинает плавиться. А в августе даже самые стойкие туристы начинают покидать мегаполис, предпочитая валяться на пляже.

Август — пора фестивалей и праздников, в остальном народ пытается скрыться с раскаленных улиц поглубже в свои прохладные пещерки-офисы.

А я, даже находясь в теле японца, солнце так и не полюбил.

Напялив непроницаемые очки на нос, я сидел в тени деревьев на лавочке у полицейского участка, потягивая ледяной лимонад через трубочку. Сегодня я не совсем на работе, поэтому форму можно отменить, и я выбрал белое поло и шорты с кедами.

И чего я забыл под боком у полиции? Обычно я обхожу такие места за милю. Ответ прост, — я жду информатора. Ягами-сан поделился своими контактами в полиции, — офицер-сан должен был мне помочь с расследованием операций Каина. Да, такой я теперь важный.

В самом деле, многое изменилось за последнее время. Во-первых, мы выбрались из грязи. Оябун снизил нам процент комиссии, а также дал больше возможностей для заработка, но основным потоком йен оставалась сделка с Эмурой, бывшим секретарем Мастера Ицу. После переворота, что я устроил, Эмура Сора выгодно сменил позицию на босса разношерстной группировки наркоторговцев, и остался мне должен. Сделка, заключенная с новым Мастером, буквально нас озолотила, — Сора вел дела осторожно, но весьма продуктивно, расширяясь вслед за нами. Эти деньги не нужно было отдавать семье, взятка тем и хороша, что с неё не платишь налог. Да, кто-то скажет, что это сделка с дьяволом, — ведь мы пропускали на свои улицы такую дрянь, которую и в кино не покажут. Я отвечу, что они не понимают что несут, — сделки с дьяволом выглядят иначе.

И вот, — купюры в конвертах потекли в наши карманы. Появились золотые цепи, кольца и браслеты, рубашки за десятки тысяч, духи, барберы, дорогой алкоголь, ресторанная еда, и прочее, прочее, прочее. Мы обмазывались атрибутами успешного гангстера и вели себя соответствующе.

Мне пришлось перестроиться, — спать на полу и есть кошачий корм мне привычней, чем сорить деньгами. Но я прекрасно знал, как себя нужно вести, чтобы не выделяться. Ничего нового.

Добавим немного больше наглости для образа зарвавшегося засранца.

Незначительно изменим походку и жесты, сделав их более расслабленными.

Надменный взгляд из-под очков закрепит впечатление.

Новый Икари готов. Почти неотличим от оригинала, и одновременно его уже не узнать.

Чем больше завистливых голосов будет обсуждать меня за спиной, тем лучше я справился, скрывая себя настоящего.

Лучше так,