Укрощение демонов - Сергей Самаров

— Зеленые камни вижу, — заметил комбат. — Они для бруствера годятся. А где черные?

— Камни черные. На них, товарищ подполковник, мох зеленый, — объяснил младший сержант Скворечня. — Зелень только издали видна.

Двинулись дальше.

— Стоп! — сказал я через пятьдесят метров и посмотрел поочередно на Варламова и на Скворечню. Они плечами пожали, понимая мой немой вопрос.

— Что случилось? — спросил комбат.

— Здесь убитые лежали. Один от другого в трех метрах, — объяснил я. — А вон та куча… Это содержимое их рюкзаков.

Я подошел и пошевелил кучу тряпья ногой:

— Тела унесли. И здесь порылись. Забрали банки с консервами и хлеб. Похоже, у них в банде наступили голодные времена.

— Похоже, — согласился комбат. — Они разграбили в селе магазин и продавца избили до полусмерти. Или, кажется, самого хозяина магазина. Унесли только продукты питания. Потом в одном из дворов двух баранов забрали. Хозяину-старику прикладом в лоб ударили, чтобы слова против не сказал. Он только вышел, возмутиться хотел, но не успел. Сразу — прикладом. Потом в другом дворе завели трактор, двое в кабину сели, остальные семеро в прицеп и поехали в соседнее село. Там тоже магазин разграбили. И тоже забрали только продукты. Вывод прост — со снабжением у них туговато. На довольствие эмира Такыя Рифатова никто ставить не желает.

— Одно радует, — заметил я. — Что они трупы забрали.

— Жрать будут… — категорично-утверждающе пошутил рядовой Варламов. — Только бандиты уж очень худосочные были. Надолго таких не хватит.

Комбат недовольно глянул на шутника:

— Если забрали, значит, база их где-то рядом. Далеко они тащить бы не стали. Здесь закопали бы, как обычно бывает. А то и закапывать не стали бы. Это тоже сплошь и рядом случается. Я так полагаю. Что скажешь, Костя?

Варламов поднял на самый лоб брови, удивляясь, что подполковник спрашивает у него:

— Если вы мне, товарищ подполковник, сообщите, чем отличается охламон от Тутанхамона, я, может быть, соображу, что ответить. А так буду на ваше мнение полагаться.

Честно говоря, я не умел так разговаривать со старшими по званию, хотя иногда, наверное, следовало бы. Надо учиться у рядового.

Подполковник хмыкнул себе под нос и отвернулся, чтобы посмотреть, как рота ведет поиск. Он, наверное, слишком мало знал про Тутанхамона, чтобы продолжить беседу с солдатом. Я, впрочем, тоже мало что знаю об этой мумии…

* * *

Обычно радуешься, когда что-нибудь найдешь. А здесь мы вынуждены были радоваться оттого, что не нашли. Не нашли убитых бандитов, но это уже само по себе говорило, что мы имеем возможность отыскать всю их базу. И искали. Искали на совесть, и при этом большой палец правой руки у каждого лежал строго на предохранителе автомата, готовый нажать, чтобы сразу вести стрельбу. Патрон у каждого был уже в патроннике. Это закон при выходе на боевую операцию: прежде чем сделать первый шаг, передерни затвор автомата и поставь оружие на предохранитель. Но будь готов в любой момент предохранитель опустить. Читал я где-то, что американский спецназ, выходя на задание, перед тем как укоротить ремень, что считается у американцев обязательным действием, досылает патрон в патронник своей М16А2 FAMAS и винтовку на предохранитель уже не ставит[1]. Я много раз думал, а что будет, если такой спецназовец споткнется и упадет? А если ствол его винтовки наставлен на идущего впереди командира или товарища? Но у американцев свои порядки. И я, в общем-то, не возражаю, чтобы мысли американского спецназовца были всегда заняты тем, как не пристрелить своего ближнего. Как-никак, а они считаются нашими потенциальными противниками. У нас порядки свои, и мы привыкли пользоваться предохранителем.

Два километра мы не прошли, а почти проползли. Заглядывали почти под каждый камень, который чем-либо нам не нравился. Но результата не было. Однако наш комбат всегда слыл человеком упорным и потому решил повторить поиск. И правильно сообразил, что от места, где включилась «глушилка», можно было отматывать два километра как в одну, так и другую сторону. И ничего не говорила в этом случае наша встреча с бандитами выше точки включения «глушилки». Они могли идти к своей базе, но не успели дойти. И потом, когда мы удалились, добрались и донесли убитых своих друзей. Возможный вариант? Вполне. А где они прятались, когда я искал их через тепловизор, можно узнать только после того, как мы их захватим.

Рассуждения старшего по званию, если нет приказа к обсуждению, не обсуждаются. Рота развернулась и тем же порядком двинулась в обратную сторону. Теперь уже дистанция поиска выросла до четырех километров. Но и это не принесло результата. Подполковник Рябухин рассердился. И сразу развернул нас в обратный путь. Еще четыре километра. И только там, наверху, объявил общий привал. Вообще-то мы еще и не устали. Шли медленно, подъем в ущелье не крутой, дистанция не слишком большая, а в общей сложности рота прошла всего двадцать два километра. Можно сказать, пустяк. И только я со своими разведчиками мог приплюсовать сюда еще двадцать четыре километра. Но и мы устать не успели. Однако подполковник Рябухин любил подумать на отдыхе. Он так и сидел, чуть отдалившись от роты, на большом камне, ни на кого не смотрел и что-то соображал. И так досидел до времени сеанса связи с антитеррористическим комитетом. Подполковник подозвал к себе радиста, чтобы вести разговор в стороне и чтобы всем его не было слышно. Мы и не слышали. И только завершив разговор и отдав наушники с микрофоном радисту младшему сержанту Максимову, комбат сначала вытащил из планшета карту, какое-то время смотрел в нее, потом сделал знак мне.

— Слушаю, товарищ подполковник, — быстро подбежал я.

— Бери своих разведчиков. Готовься к выходу.

— Тех же самых?

— А чем они тебе не нравятся? Хорошие парни, сообразительные. Или ты не согласен?

— Согласен, товарищ подполковник. Хорошие парни.

— Смотри сюда. — Подполковник Рябухин развернул карту. — Вот это самое село. Туда пойдешь. Мне сейчас передали координаты полицейского осведомителя в селе. Он в курсе наших проблем и готов показать дом человека, который дважды, согласно его данным, бывал на базе Рифатова. Подумай, как с этим человеком поговорить. Может, и не следует говорить, а просто дать через него какую-то «дезу». Ты на месте сориентируйся. Что тебе осведомитель подскажет. Он того человека знает и скажет, стоит ли его напрямую брать «за грудки». Если есть смысл, бери и тряси хоть за ноги, но данные вытряси. Если нет смысла, а среди местных имеются упертые люди, ищи иной путь. Прямым напором можно только все дело испортить. Оставляю решение вопроса за тобой и полагаюсь на твою опытность. Ты сумеешь. Любой ценой надо этого человека «раскрутить». Любой ценой. Все понял?