Мент: правосудие любой ценой - Александр Золотько

Гринчук снова взглянул на часы. С минуту на минуту должны были появиться парни из дежурной группы. Они осмотрят здесь все, зафиксируют все на бумаге суконным протокольным языком, который, при всем его идиотизме, имеет одно важное качество – однозначность.

Послышался звук милицейской сирены.

Михаил закончил разговор и спрятал телефон в карман. Гринчук отошел от машины. И тут лицо словно обдало жаром. В него только что стреляли. И он только что убил человека. Это в кино менты мочат супостатов десятками, а потом спокойно рассуждают на темы закона и правопорядка.

Гринчук посмотрел на свои руки. Тело казалось пустым. Мир вокруг слегка покачивался.

Сирена приблизилась.

Когда дежурная машина подъехала к бильярдной, Гринчук уже сидел на деревянной лавочке возле крыльца. Руки он держал в карманах куртки. Не за чем посторонним видеть, что у него дрожат пальцы.

– Привет, – вылезая из машины, сказал следователь из райотдела. – А говорили, что только один жмур.

– Тут двое, один сразу за порогом, один дальше по коридору, а уж в зале – сам Атаман.

Из дежурной машины выбрался кинолог с собакой. Пес, не реагируя на покойников, заинтересованно потянулся к ближайшей сосне. Кинолог не возражал. Он только обернулся к следователю и поинтересовался, что нужно его псине искать.

Следователь посмотрел на Гринчука. Тот развел руками:

– Извините, ребята, по моим сведениям никто никуда не убегал. А если вам необходимо, чтобы кобель кого-нибудь обнюхал – пусть он обнюхает меня. Я до сих пор не уверен, что у меня чистое белье.

– Кстати, – спохватился вдруг Гринчук. – Вы когда въезжали в парк, рыжую «тойоту» видели?

– Ну, – кивнул следователь. – Стояла вроде бы.

– Тогда сгоняй туда своего опера, – посоветовал Гринчук. – Сдается мне, что и там ты обнаружишь одного, а то и двух покойников.

– Миша! – окликнул Гринчук. – Ты когда ехал сюда, «тойоту» видел?

– Да.

– А людей в ней?

Михаил задумался. Потом кивнул:

– Да, седели двое. Кажется…

Михаил снова кивнул. На этот раз уже увереннее.

– Двое убитых. Извините, Юрий Иванович, я тогда не разобрал.

Следователь наклонился к дверце дежурной машины и что-то сказал. Машина уехала.

– Повезло тебе, – сказал Гринчук следователю. – Такое интересное дело подвернулось. Просто шикарное. Карьеру сделаешь…

– Ни хрена, – помотал головой следователь. – Мы тут сейчас звякнем в прокуратуру. А еще к организованным преступникам – вот они пусть такое… это… резонансное преступление и разматывают. А на мне висит загадочное ограбление пивного ларька. Кстати…

Следователь посмотрел на Гринчука немного озадачено:

– А как вас сюда занесло.

– В гости приехали, – сказал Гринчук.

– Убийц, часом, не видели?

– А как же. Обязательно, – Гринчук встал со скамейки и потянулся. – Продиктовать паспортные данные?

Следователь недоверчиво усмехнулся.

– Так диктовать? – снова спросил Гринчук.

– Давай, – следователь достал из портфеля блокнот.

– Значит так, – Гринчук прошелся перед лавочкой, словно собираясь читать диктант. – Того пацана, что с автоматом, замочил лично Гринчук Юрий Иванович, тридцать семь лет, подполковник милиции.

Следователь перестал писать и вопросительно посмотрел на Гринчука.

– Чего уставился? – спросил Гринчук. – А водителя и того, что возле входа, Миша мой пристрелил. С остальными вы и сами разберетесь. Атамана, значит, автоматчик, а охранника, кажется, вот тот хмырь с пистолетом.

– Знаешь, что я тебе скажу, Гринчук? – спросил следователь.

– Что? – спросил Гринчук.

– Задолбаешься ты бумаги писать.

Гринчук огляделся по сторонам и тяжело вздохнул. Спорить тут не приходилось. Но самым важным было успеть предупредить Михаила, что стрелял он в вооруженного водителя. После того, как увидел, что тот в него целится.

Скоро здесь будет очень людно, подумал Гринчук. Часа так через полтора.

Гринчук ошибся на тридцать минут. Уже через час возле бильярдной толклось несколько десятков человек. Чем громче преступление – тем больше народу по этому поводу начинает суетится. Некоторые полагают, что это для лучшей работы. Гринчук всегда считал, что это для распределения ответственности на большее количество голов.