Проклятие чужого золота - Борис Бабкин

– Постарайся найти дядю, – перебила Вика.

– Подожди, мы же говорили об отце. И вдруг…

– Извини, отец мой погиб давно, и меня воспитывал дядя Егор. Я его папой звала. Когда подросла – дядей, но чаще папой. Наверное, потому что он стал для меня настоящим отцом. Он не был женат и меня считал своей дочкой. Как он шутил, когда я поступила в институт, племянница-дочь. Поэтому я и называю его то дядей, то отцом. Постарайся узнать, что с ним случилось.

– Конечно. Сегодня же начну заниматься этим. Если считаешь, что я виноват, прости. Но, ей-богу, я ничего…

– Поговорим потом, – перебила его жена.

– Папа! – Из детской выбежали мальчик лет пяти и девочка лет десяти и тут же повисли на отце.

– Ты больше не уедешь в командировку? – спросила дочь.

Ледов посмотрел на жену.

– Да понимаешь, – вздохнув, ответил он, – не знаю даже. Если уеду, то позвоню и скажу.

– А почему тебя все время посылают? – недовольно фыркнула девочка.

– Я узнавала, – вмешалась Виктория, – папа больше никуда не поедет. Он в отпуске и будет с нами неделю.

– Ура! – закричали дети и снова повисли на отце.

– Я ничего не понимаю, – зло говорил плешивый рослый мужчина. – Он должен был приехать с товаром пять дней назад. И где он?

– Ты кого спрашиваешь?! – заорал лысый толстяк. – Ты должен был встречать его! Ты! А ты, видите ли, барин! – Он плюнул рослому в лицо. – Из-за тебя мы потеряли товар! Ты выплатишь мне сто тысяч евро! Ты!

– Да он сказал, что сам приедет!

– Запомни, мразь, у тебя трое суток! Если товара не будет, я оставлю тебя голым и не убью только потому, что ты будешь расплачиваться со мной еще много лет. Понял, Стапов?!

– Да я не при делах! Я же говорил, мне Буржуй звонил и сказал, что приедет человек. Они не встретили его, значит, сам приедет. Я три дня ждал. Точнее, я уехал, а Ленка ждала. При каких делах тут я-то?! Буржуй должен был встретить. А я при каких?

– С Буржуем особый разговор будет. Вдруг это он перехватил товар?

– А что? Буржуй запросто мог. Помните, Олег Викторович, как он пытался…

– Я все помню. Значит, так, ты, Стапов, ищешь по своим каналам, я по своим. Надеюсь, ты хорошо меня понял?

– Ты снова уходишь, – держа Виктора за руку, всхлипнула дочь. – А мама говорила…

– Я очень быстро вернусь. – Он поцеловал ее. – Вот увидишь! – Другой рукой Виктор прижал к себе сына и тоже поцеловал.

– Папа вернется быстро, – улыбаясь, сказала детям Виктория. – Просто ему надо увидеться с другом. А завтра мы пойдем кататься на карусели, в парк.

– В зоопарк, – дружно, в один голос высказали пожелание дети.

– Конечно! – рассмеялся Виктор.

– Слушай, – говорил в сотовый Гуськов, – надо повторить все перед видеокамерой. Ты поняла, о чем я?

– А что тут не понять? – засмеялась женщина. – Это даже интересно. Когда?

– Чем быстрее, тем лучше.

– Но как его к тетке снова заманить? – задумчиво спросила она.

– Зачем нужна эта деревня? Все запросто можно устроить и в городе. Надеюсь, ты сумеешь разыграть спектакль со спящим мужчиной?

– Это проще, чем с не спящим. Например, его голова будет между моих ног…

– Именно это и нужно! – захохотал Александр.

– Гуськов! – раздался требовательный женский голос.

– Все, пока! – Александр отключил сотовый. – Я здесь, Лора, – отозвался он.

– Чем занимаешься? – В комнату вошла симпатичная женщина в вечернем платье. – Будешь сопровождать меня на день рождения Моисея Соломоновича. Будь готов к семи. – Она вышла.

– Сучка, – процедил он чуть слышно. – Пажа из меня сделать решила? Ну, стерва!

– Так ты поможешь? – спросил Виктор.

– Да, – ответил майор милиции. – Вот сводки по железке Тула – Москва. – Он положил на стол бумаги. – Я выписал, где есть трупы. Вот эти не опознаны, – он отложил четыре листка, – восемь мужчин. Из них двое подходят по возрасту дяде твоей жены. Но внешнего сходства нет.

– Не он, – недовольно отметил Виктор. – А вообще-то, как говорят, слава Богу. Но ты, Вася, все-таки пошеруди среди своих знакомых по службе. Может, в больницу кого доставили.

– Я выясню, – пообещал майор, – все, что произошло на отрезке железной дороги Тула – Москва.

Москва

– Нет его нигде, – докладывал верзила с перебитым носом. – И никто не видел его в районе дачного поселка. Что-то непонятное.

– Скорее всего он где-то в коттедже, – сказала Эмма, – или рядом. Ноги у него действительно были сильно повреждены. Коленные чашечки не разбиты, но, наверное, на них есть трещины. Он не мог далеко уйти.

– Он охотник, – сказал верзила с перебитым носом. – На теле шрамов полно, под медведем побывал, – уверенно проговорил он. – Так что с отбитыми коленями он может далеко уйти. Но его никто не видел, значит, он где-то недалеко. Территорию и все постройки хорошо проверили? – посмотрел он на Громилу.

– Вверх дном перевернули, – зло отозвался тот. – Когда мы с Ксендзом уходили, он бухой был и спал. Ну, нас не было с час. Пришли – голяк. Я его, суку, пришью!

– Сначала найти надо, – усмехнулся верзила. – А вот где, хрен его знает. Куда бы, например, я пошел с поврежденными ногами в незнакомом месте, покалеченный? Леса тут нет, кругом все застроено. Обращаться за помощью к живущим в таких домищах не стал бы. Останавливать машину тоже опасно. Где-то прятаться надо.

– Где? – в один голос спросили Эдуард, Эмма, Громила и длинноволосый.

– Вообще-то для меня здесь такого места нет, – ответил «перебитый нос».

– Твою мать, – разочарованно протянул Громила.

– Ты следи за базаром, – зло посоветовал верзила.

– Хорош тебе, Кувалда, – остановил его Боевой. – Этого таежника надо найти. И как можно скорее, пока его не нашел кто-то из…

– Стоп! – воскликнул Кувалда. – А вдруг его подобрал кто-то? Это возможно. Мир, к сожалению, не без добрых людей, – усмехнулся он. – Запросто кто-то из сердобольных пенсионеров мог помочь искалеченному человеку. Он едва пролез под воротами, след говорит о том, что он именно прополз под забором. Кстати, там обрывки бинта. Потом отполз к дороге, и его подобрали какие-нибудь пенсионеры советского воспитания. Таких сейчас мало, но они все-таки существуют, – рассмеялся он.

– Скорее всего так и есть, – высказался Громила.

– Ты бы молчал в тряпочку! – зло посмотрел на него Эдуард.

– Пусть парни прокатятся по фазендам пенсионеров, – сказала Эмма, – и проверят предположение Кувалды.

* * *