Парад скелетов - Сергей Самаров

— Понимаю.

— Что на это скажете, Кот?

— Хочется тридцать три раза мяукнуть. Извините за «тридцать три». Как это сказать по-английски, не знаю, значит, на английском и говорить так не буду, товарищ полковник.

— Пора бы уже и на русском отвыкать. Это — ваша особая примета. А нам, в разведке, особые приметы не нужны. Разве что…

— Разве что? — прервал я его звучную артистическую паузу.

— Разве что по необходимости. Какая-то особая примета. Опознавательная. Например, татуировка. Для идентификации личности.

— Да, кстати, относительно татуировки. Между полковником Звенигородским и подполковником Велеречивым в моем присутствии заходил о ней разговор. Я не понял, какое это имеет отношение ко мне. Хотя кое-что ясно…

— А что вы поняли?

— То, что буду должен в какой-то ситуации заменить человека с татуировкой. Показалось, что мы не настолько похожи лицами, чтобы не заметить подмены.

— Я сам видел того человека только на фотографии. А фотография часто искажает истину. И потому категоричным быть не решусь. Но надеюсь, что вскоре вам предстоит с этим человеком встретиться.

— Кто он такой?

— Капитан. Капитан американской армии Роберт Стивенс Лосовски. Командир особой испытательной группы в составе спецназа DARPA[4]. Знаете, что это такое?

— Слышал.

— Хорошо. Кстати, когда вам доставят планшетный компьютер и поставят в палату модем-роутер, попытайтесь прочитать в Интернете все, что найдете, про психотронное оружие. Не спутайте с психотропным.

— Ни то ни другое применять не довелось. Даже не догадываюсь, с какой стороны у подобного оружия мушка, с какой приклад. И есть ли там спусковой крючок.

— И отлично. Разницу видите, значит, поймете и остальное, когда вам объяснят.

— Мне предстоит против этого работать?

— Я бы не так вопрос поставил. Если быть точным, вам предстоит с этим работать. Будьте готовы. Есть конкретные вопросы?

— Есть, товарищ полковник. Какое отношение имеет ко всему этому мой желудок?

— Мы пока точно и сами не знаем. Но у нас есть данные, что группа капитана Лосовски проходила длительное тестирование на устойчивость к диарее. Знаете, что такое диарея?

— Понос.

— Вот-вот. Из-за этого двух постоянных партнеров капитана по группе вынуждены были сменить. У них желудки оказались более слабыми, чем это необходимо. Не прошли полное тестирование. Сам капитан и еще один член его группы тестирование прошли благополучно. Да, я не сказал, что группа состоит из четырех человек вместе с капитаном. Вы тоже, Кот, получите трех помощников, но пока мы смогли только одного подобрать. Из группы самого Лосовски. Это сотрудник Службы внешней разведки. Одновременно он же — хорошо подготовленный американский спецназовец, сержант. В американской армии сержант выполняет функции нашего лейтенанта. Только, как правило, более опытный. Сержантская должность соответствует должности нашего командира взвода. Двух других будем искать среди молодых офицеров. Вполне возможно, что и не из спецназа…

Я попытался руку в гипсе поднять, словно защититься от такого предложения. Полковник мою попытку уловил, жест понял и, опасаясь, видимо, за судьбу моего гипса, проговорил:

— Понимаю, понимаю ваше возмущение. Но вам будут необходимы технически грамотные специалисты. Вы просто ничего не сумеете без них сделать.

— Проще обезьян выдрессировать, то есть научить работать с техникой, чем брать на задание технического специалиста, — сказал я. — Извините, товарищ полковник. Мне однажды навязали такого попутчика, причем имеющего спортивную подготовку, и больше половины дороги солдатам пришлось его, по сути дела, на себе нести. А если в маленькой группе из четверых будет двое специалистов, то двум другим нужно иметь особую физическую подготовку. Боюсь, такая группа небоеспособна.

— Не переживайте. Их будет кому на себе таскать. По крайней мере, часть задания вам предстоит выполнять в окружении большого числа людей.

— То есть? Кому таскать? Каких людей?

— Бандитам, к которым мы вас намерены отправить.

Еще одна новость, не самая приятная, хотя и не такая, чтобы я сразу после нее стал писать рапорт об отставке. Давно не люблю бандитскую компанию. И обычно предпочитаю рассматривать ее через прицел автомата. Но я человек военный и потому старательно подавил в себе недовольство. И даже легкую браваду показал:

— Нельзя ли чуть подробнее ввести меня в курс предстоящей операции, товарищ полковник? Может, у меня здравые мысли появятся…

— Оперативный отдел совместно в ФСБ и СВР операцию еще разрабатывает. Как только будут вырисовываться общие контуры, вас пригласят для детализации. Будьте, Кот, уверены, что ваш опыт без внимания не оставят. Все варианты вместе с вами обсудят, и вы вместе выберете наилучший. Еще вопросы есть?

— Есть.

— Слушаю.

— Татуировка. Никак нельзя без нее обойтись?

— Татуировка — это ваша идентификация. Без нее не получится.

— Жалко. Не люблю я эти штучки…

— Но и переживать, думаю, не стоит. Татуировка будет временная. Через год она сама сойдет. Может быть, отдельные штрихи на какое-то время задержатся, но позже сойдут тоже. При таких татуировках применяется особый состав краски. Это распространенный вариант. Даже в быту. Одна татуировка надоест, сделают другую. Можете, старлей, не переживать за свое тело. Через год оно очистится. Останутся только шрамы, но шрамы боевые, а не от татуировки.

— Спасибо, товарищ полковник, утешили…

— Все вопросы разрешили?

— Последний остался. Вы не могли бы попросить, чтобы позвали ко мне священника. Здесь, в госпитале, часовня есть, регулярно молебны проводятся. Пусть священника пригласят и дадут нам возможность наедине поговорить.

— Вы, Кот, разве настолько плохи, что исповедоваться желаете?

— Я, товарищ полковник, достаточно здоров, чтобы через неделю начать первый после ранения марш-бросок. Может быть, не слезая с кровати. Но у меня там, в поселке, в момент ранения была клиническая смерть. И я побывал на том свете. Не улыбайтесь. Я там кое-что увидел.

— Я и не улыбаюсь. У меня нет оснований вам не верить.

— Вот. И хочу обсудить это со священником. И исповедоваться тоже хочу.

— Не знал, что вы верующий. В вашем личном деле ничего об этом не сказано.

— А вы — атеист?

— Когда я в вашем, Кот, звании летал в Афган, нас перед посадкой в самолет тщательно обыскивали. Так мы нательные крестики под обложку партбилета прятали, чтоб не нашли. И только в Афгане надевали их на шею. Я попрошу, чтобы священника позвали…