Бархатный капкан - Владимир Колычев

— Откуда приехал?

— Из Москвы.

— Из Москвы, из Москвы… — держа палец у подбородка, в раздумье проговорил Рудольф Автандилович. — Москва — это хорошо… Машина есть?

Глеб кивнул. Клуб стоял у самого моря, в центральной части набережной, проезд через которую был закрыт. Машину пришлось оставлять на ближайшей, примыкающей к набережной, улице. Это недалеко, но все равно нужно пройти метров двести пешком.

— Что за машина?

Глеб назвал марку.

— Новая?

— Четыре года.

Бесцеремонность Рудольфа Автандиловича имела под собой логическое обоснование. Скажи, какая у Глеба машина, и он скажет, с кем имеет дело. Ему нужно было знать, стоит ли вообще начинать с незнакомцем серьезный разговор.

Об этом Глеб подумал, когда мужчина провел его в холл клуба. В Москве он видел заведения и покруче, но и этот клуб впечатлял. Отделка не самая дорогая, но вполне приличная. Три уровня — на первом кухня и прочие подсобки, на двух верхних — танцевальные залы с барами. Была еще открытая терраса с видом на море. Кабинет директора находился на верхнем, четвертом уровне — куполообразная с витринными окнами надстройка, из которой открывался чудесный вид — как на море, так и на главную площадь. И еще отсюда хорошо видны пирсы с надстроенной над ними танцевальной площадкой, которая похожа на палубу катамарана. С этой палубы можно нырнуть прямо в море. Выпил, потанцевал, разогрелся и тут же охладился. Зона купания огорожена мостками, лесенки там, спасательные круги. Море сейчас штормило, а в этой заводи относительно спокойно.

И кабинет директора впечатляющий — просторный, полукруглый, со стеклянной крышей.

— Нравится? — в какой уже раз спросил Рудольф Автандилович.

Глеб кивнул. Хотел бы он владеть таким клубом… Только ничего у него не выйдет. Не нужна ему эта головная боль, и зря он позволил увлечь себя осмотром. Он-то и не прочь пройтись по клубу, но человек время потерял, а оно у него наверняка в дефиците.

— И всего-то четыреста пятьдесят тысяч!

— А разве не четыреста? — усмехнулся Глеб.

«Вот и предлог отказаться от предложения», — подумал он.

— Четыреста было, когда я объявление давал, — Рудольф Автандилович нервно моргнул одним глазом. — А недвижимость растет в цене… А клуб не в аренде, клуб в собственности! Покупаешь клуб — покупаешь здание!

— А земля?

— И земля в собственности!.. Документы есть, даже не сомневайся!

Глеб выразительно посмотрел на хозяина кабинета. Слова — это одно, а реальность — другое. И Рудольф Автандилович понял его. Изобразив на лице досаду, он поднялся, открыл сейф, достал оттуда папку с документами.

— Свидетельство на землю, свидетельство на здание…

Свидетельства были копиями, но заверенными по всей форме. А паспорт настоящий, на имя Рудольфа Автандиловича Казаяна.

— Видишь, здесь никаких хитрых схем. И земля на меня оформлена, и постройки, все чисто, никаких подвохов. Можешь съездить в регистрационную палату, получить подтверждение. Знаешь, сколько я денег вложил в это дело! О-о! А нервов!..

— Душу вложили?

— Душу! — Казаян ударил себя кулаком в грудь — не сильно, но с пафосом.

— Зачем же тогда продаете?

— Продаю! Дело продаю! Реальное дело!.. Зима на носу, а у нас народу как летом. Сегодня, правда, мало, а в субботу верхний зал полный будет. Со всего побережья съедутся.

— А братва? — усмехнулся Глеб.

— Ну, и братва будет… А при чем здесь братва? — Рудольф Автандилович настороженно глянул на него.

— Да, говорят, у вас проблемы с братвой.

— Кто говорит? — вскинулся Казаян.

— Говорят! — отрезал Глеб, пристально глядя на него.

— Ну, есть проблемы…

— Что за проблемы?

— Да так, ничего особенного.

— Ничего особенного, а клуб продаешь… — Глеб поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— Что, так и уйдешь? — Казаян смотрел на него, как утопающий на спасательный круг, который ветром вырвало из руки.

— А кому нужны проблемы с братвой?

— Так это у меня проблемы, а не у тебя. Тебе-то ничего не будет. — Рудольф Автандилович усердно махал рукой, собираясь броситься за ним, схватить за руку и удержать. Во всяком случае, так могло показаться.

— Ну, не знаю… — опускаясь в кресло, пожал плечами Глеб.

— Тут личные проблемы, они тебя не касаются.

— Не убедили вы меня, Рудольф Автандилович.

— Роберта знаешь?

— Слышал, — соврал Глеб.

— Роберт за Лазурным смотрит, если что-то поставить хочешь, с ним нужно решать. А я в обход пошел. За мной тогда реальные люди стояли, они мне очень помогли. Роберт ничего не мог с ними сделать. А сейчас этих людей нет, времена изменились. Теперь меня некому прикрывать, а Роберт злопамятный, он ничего не забывает. В общем, не дает он мне работать.

— Закрывать вас тут собираются, да?

— Думаю, до этого дело не дойдет! — Казаян смотрел Глебу прямо в глаза.

Вроде как не бегают у него глазки, значит, не врет он. Но ему явно приходилось делать над собой усилие, чтобы сохранять хотя бы внешнюю невозмутимость.

— Дошло уже. Закроют клуб. А потом откроют, но рулить здесь будет Роберт… Если мы возьмем этот клуб, закрывать будут нас.

— А мы — это кто?

— Есть люди. Я их представляю.

— Если серьезные люди, то проблем точно не будет. Роберт на рожон обычно не прет… А кого ты представляешь?

— Я же говорю, есть люди.

Глеб и не хотел производить впечатление на собеседника, запугивать его, но и от удачной, как ему показалось, мысли не отмахнулся. Действительно, почему бы не обозначить себя как представителя братвы.

— Криминал?

— Это неважно… По-любому нам проблемы с братвой не нужны.

— Ну, хорошо, четыреста тысяч!.. — встрепенулся Казаян. — Очень выгодное предложение! Поверь, года через два этот клуб будет стоить миллион!

Рудольф Автандилович не очень верил в покупательскую способность Глеба, но сейчас он готов хвататься за любую возможность, чтобы сбыть заведение. Видимо, крепко прижал его Роберт. Возможно, братва собирается отжать у него клуб задаром, вот он и бьется как рыба об лед, пытаясь выручить хоть какие-то деньги.

— Недвижимость в цене растет?

— И недвижимость в цене растет, и золото рвануло…

— Золото?

— Да, золото? А что? — Казаян внимательно посмотрел на Глеба.

— Да так, ничего… Четыреста тысяч за проблемы — это слишком.