Джек Ричер, или В розыске - Ли Чайлд

Глаза Ричера были закрыты, а нос не работал, как ему следовало, поэтому оставались только вкусовые ощущения, осязание и слух. Он чувствовал во рту привкус меди и железа, там, где кровь стекала по задней стенке горла. Пальцами правой руки он ощущал обивку заднего сидения, синтетическую, плотную и немного жесткую. Левая рука лежала у него на коленях, касаясь грубой хлопчатобумажной ткани брюк, толстой, ворсистой и слегка гладкой после заводской обработки. Он слышал, как шуршит бетон под шинами, рокот двигателя и вой приводных ремней, а еще шорох воздуха, ударяющего в стекла и зеркала. Слышал тихие протесты пружин сидений, когда он и его спутники шевелились, меняя положение. Он слышал, как Дон Маккуин дышал медленно и сосредоточенно, глядя на дорогу, Карен Дельфуэнсо – немного взволнованно, а Алан Кинг делал резкие, короткие вдохи. Он о чем-то думал, принимал решение. Потом посмотрел на часы.

В следующее мгновение он повернулся, и Ричер открыл глаза.

– Я хочу добраться в Чикаго до рассвета, – сказал Кинг.

«Меня вполне устраивает, – подумал Джек. – Утренних рейсов из Чикаго сколько хочешь. На юг через Иллинойс, на восток через Кентукки – и вот ты в Вирджинии».

– Может получиться, – попытался успокоить он Кинга. – Мы едем быстро. Сейчас зима, и рассвет наступает поздно.

– Мы планировали, что Дон поведет машину первую половину пути, а я – вторую. Но я думаю, не разделить ли нам дорогу на троих. Вы можете сесть за руль в середине пути.

– А Карен? – спросил Ричер.

Дельфуэнсо промолчала.

– Карен не водит машину, – пояснил Кинг.

– Хорошо, я всегда рад помочь, – сказал Джек.

– Так будет безопаснее.

– Вы еще не видели, как я вожу машину.

– Дорога пустая, к тому же широкая и прямая.

– Ладно, – не стал спорить Ричер.

– Поменяемся, когда остановимся, чтобы заправиться.

– Это когда?

– Скоро.

– Зачем? – спросил Джек. – Вы проехали три часа, но бак заполнен на три четверти. Мы можем добраться до Нью-Йорка, прежде чем нам потребуется заехать на заправку.

Кинг помолчал мгновение, моргнул и заявил:

– А вы наблюдательный человек, мистер Ричер.

– Пытаюсь, – ответил Джек.

– Это моя машина, – сказал Кинг. – Надеюсь, вы поверите мне на слово, если я скажу, что знаю все ее слабости и сильные стороны? Указатель уровня бензина не в порядке. С ним что-то не так. Он показывает полный бак, а потом отключается.

Ричер промолчал.

– Нам придется очень скоро сделать остановку, – заявил Кинг.

Два помощника шерифа на территории за коктейль-баром поставили свои машины под одинаковыми углами, довольно далеко от красной «Мазды», как будто она представляла опасность, например была радиоактивной или могла в любой момент взорваться. Гудмен направил свой автомобиль в сторону охраняемой зоны и остановился в двадцати футах от цели.

– Насколько я понимаю, никаких свидетелей здесь не было? – сказала Соренсон.

– Сегодня не мой день рождения, – ответил Гудмен. – И не время рождественских подарков.

– Бар тоже закрыт?

– Он работает, но закрывается в полночь. Это респектабельное место.

– По сравнению с чем?

– С другими барами, имеющимися здесь.

– В какое время красная машина могла сюда приехать?

– Самое раннее? Не раньше двадцати минут первого. Для свидетелей слишком поздно.

– Насколько я понимаю, вы никогда не работали в баре, верно? – спросила Соренсон.

– Не работал. Никогда. А что? – поинтересовался Гудмен.

– Тот факт, что посетители расходятся в полночь, еще не означает, что персонал поступает так же. Следовательно, можно предположить, что какая-нибудь официантка выходила сюда после полуночи. Вы знакомы с хозяином заведения?

– Конечно.

– Позвоните ему.

– Ей, – поправил ее Гудмен. – Мисс Смит. Такое впечатление, что она тут с самого рождения. Ее все знают. И она не обрадуется, если я ее разбужу.

– А я не обрадуюсь, если вы этого не сделаете, – заявила Соренсон.

Гудмен начал набирать номер на мобильном телефоне, нарезая круги вокруг своей машины, Соренсон отправилась взглянуть на «Мазду» и обнаружила, что у нее номера из Северной Каролины, на заднем окне маленькая наклейка со штрихкодом, а внутри она безупречно чистая. Соренсон позвонила в свой офис в Омахе и сообщила номера машины, чтобы узнать имя владельца, и увидела, что шериф Гудмен что-то пишет шариковой ручкой на ладони, прижав телефон плечом к уху. Затем он положил ручку, отключил телефон и сказал: