Убитые голоса - Александр Тамоников

Уланов поставил сумку в багажник. Сел за руль, Людмила в новом спортивном костюме, очень удачно подчеркивающем ее красивую фигуру, устроилась на месте переднего пассажира.

Роман достал сотовый. Вызвал Гарина.

Тот ответил тут же:

— Привет, Рома!

— Привет. Время 8.30. Начинаю движение в Балаев.

— Принял. Ждем! Подъезжай прямо к дому, адрес не забыл?

— Захочешь, не забудешь, после приключений в твоем райцентре.

— Это да. Но мне тут недолго осталось. Впрочем, поговорить у нас еще будет время.

— Давай, до встречи.

Уланов отключил телефон. Заехал в магазин.

Людмила спросила:

— А почему ты не поинтересовался, что предпочитает Тамара, ведь остановился, чтобы купить вино? Или ты знаешь, что она предпочитает?

— О ней пусть Гарин думает.

— Ой ли.

— Люд, завязывай, а? Честное слово, надоело.

— Надоело, высади, поеду домой на маршрутке, а ты отдыхай с другом и его женой.

— Ну ты и заноза.

— Какая уж есть. Не раздумал еще жениться? Заявление забрать несложно.

Уланов выдохнул.

Людмила поняла, что переиграла:

— Ну все, все, я же шучу, я верю тебе и люблю тебя. Знаю, что и ты любишь меня. А в юности у кого не было увлечений?

Роман только покачал головой.

Они выехали из города.

Путь в сто с небольшим километров прошли за один час двадцать минут.

Подъехали к дому Гарина. Около подъезда стоял его служебный «Ниссан», рядом водитель, сын друга Кузьмича из Коринки, у которого ставили «прослушку» при отработке банды депутата Радонского, бывшего главы района, и киллера, Артура Бадаева.

Он пожал руку майору, кивнул его жене:

— Здравия желаю, Роман Владимирович.

— Здравствуй, Миша. Что-то начальника твоего не видно.

— Да, должны уже выйти.

Уланов набрал номер Гарина:

— Алло, Смольный?

— Рома? Подъехали?

— Мы-то подъехали, а кто-то обещавший встречать сидит дома.

— Выходим. Мы уже в подъезде.

Вскоре появились Гарин с Тамарой.

Офицеры поприветствовали друг друга.

Женщины тоже, но — после минуты взаимной оценки. Тамара вздохнула, поняв, что она уступает Людмиле по всем позициям.

— А дочь не берете? — спросил Уланов.

— Нет. Она в семье одноклассницы. Там подружка.

У Гариных был с собой большой баул и снасти в чехле.

— На твоей поедем? — поинтересовался Уланов.

— Да. Ей все равно через месяц на списание. А ты, смотрю, новую так и не приобрел?

— Пока нет. Куда ее поставить?

— Поедем мимо РОВД, загонишь на стоянку отдела. Там машина будет под постоянным присмотром.

— Я своей вино взял.

— Я тоже.

— Тогда едем?

Все расселись по машинам и поехали к РОВД. Во дворе сумку и палатку Уланова перегрузили в багажник «Ниссана». Рядом с водителем сел Гарин, по должности положено, Уланов оказался рядом с невестой и первой несостоявшейся любовью. Обе пока сидели молча, изредка бросая взгляды друг на друга.

Доехали до Коринки, прыгая по ухабам.

Остановились у дома Марина, заметив, что Агеевы и еще одна семья в дальнем конце остались в деревне.

Кузьмич, услышав звук двигателя, появился на крыльце.

Из машины вышли Гарин с Улановым.

Кузьмич воскликнул:

— О, какие люди! А чего без предупреждения? Все, кто здесь остался, встречать бы вышли.

— Нам этого не надо.

— Гляжу, с бабами… в смысле, с женами приехали? На отдых, что ли?

— Да, — ответил Гарин, — хотим на острове порыбачить!

— Это хорошее дело.

— Мы водку не брали, рассчитывали у тебя нормальным самогоном разжиться.

— И правильно. Банка трехлитровая пойдет? Предупреждаю: самогон крепкий, под семьдесят градусов.

— Куда нам столько? И литра хватит.

— Не-е, не хватит. Что такое литр для двоих здоровых мужиков?

— Смеешься?

— Чего? — не понял Марин.

— Сколько должны за самогон? — спросил Уланов.

— А ты не охренел, Роман Владимирович? Какие деньги? Подарок.

— Неудобно.

— Неудобно в сортире без дна. Да вы баб своих да водителя на улицу выпустите, что они парятся в машине?

Водитель вышел, а вот женщины остались. У них завязался разговор. А женщинам стоит только начать, потом не остановишь. Тем более было о чем поговорить. Впрочем, это касалось не только женщин.

— Ничего, Кузьмич, пусть парятся, их силком никто не держит.

— Вы тут побудете или в хату пройдете?

— Тут, Кузьмич.

— Тогда я быстро.

Он принес полную сумку, в которой, кроме закрытой трехлитровой банки с самогоном цвета дорогого виски, были огурцы с помидорами и зелень всякая.

— Да мы купили продукты, Кузьмич.

— То покупки, а это с огорода, свойские, без этих гер… гер… вот, твою мать, язык сломаешь с этими названиями.

— Гербицидов.

— Вот, и без ГМО.

Офицеры рассмеялись:

— Ты знаешь, что такое ГМО?

— Слышал по телевизору, что хрень, которую жрать не рекомендуется.

— Правильно понял.

Кузьмич принял деловой вид:

— Так, на чем переправляться будете?

Гарин ответил:

— У нас резиновая лодка.

— Баловство. Запоминай, начальник, напротив острова, чуть левее с нашей стороны, — отмель, там осока, в ней лодка нормальная, деревянная, с веслами.

— Понял.

— Ну на острове хвороста хватит, дрова вам не нужны, что за снасти?

— Спиннинг, удочки.

— Ну, спиннинг ладно, сейчас у щуки и окуня жор, только не на блесну ловите — на живца. Лучше на лягушку.

— Где же мы их наберем?

— Не найдете, кидайте блесну. Запомните: на мелководье сейчас ни хрена не поймаешь, рыба в омутах, на глубине. Но язя, голавля, леща поднять можно, донкой и на червя или личинку.

Офицеры переглянулись.

Кузьмич спросил:

— Что, нет червей?