Афганский исход. КГБ против Масуда - Александр Полюхов

Стурстену и Нурми пришлось остаться в качестве гостей или заложников в зависимости от развития обстановки. Уве принял это спокойно, Ритва — с раздражением. Она не понимала, почему афганцы не схватили русского шпиона, а относятся к нему как важному партнеру. Выведать подробности у Стурстена не удалось, тот сделал вид, что его в тайну не посвятили. Лишь в середине дня жена командира шепнула шведке, что с шурави заключают мир. Таджичка радовалась спокойной зимовке, которая и без войны тяжелое испытание.

В Стокгольме приближение зимы не чувствовалось. Не грядущие холода тревожили Анну: нет новостей от мужа, а Степан постоянно спрашивал про отца. Друзья из совколонии не забывали. Звонили Жорович и Смушко, но что она могла сказать? У дома поджидал Торквист, похоже, искренне переживавший. И вот, только что женщина узнала от матери о благополучном продвижении экспедиции. Новость без деталей, но приятная. Следовало сообщить инспектору, как велел муж. Первым женщина приободрила сына, который вился вокруг во время телефонного разговора с Москвой.

— Матюша нашелся. Бабушка говорит, у него порядок.

Услышав знакомое имя, Смер поднял голову. Мальчик с криком «ура» взвинтился по лестнице. Пес помчался вслед. Началась игра-свара ровесников: собачий год равен шести человеческим.

Торквист самодовольно улыбался. Контакт с русским сохранялся, хотя тот в 4.000 км. Сняв трубку, доложил Маттсону.

— Комиссар, узнал от жены Алехина, что с ее мужем и его компанией порядок. Связи с ним нет, но его коллеги косвенно дали ей понять.

— Сама позвонила?

— Да, минуту назад. Утром заезжал к ней, информации еще не было. Русский держит обещание сообщать нам о развитии событий.

— Хороший признак, Ларе. Звонок жены означает, она в курсе отношений мужа с тобой.

Вечером, встретившись с Оскаршерной за кофе в спортклубе, комиссар передал новости.

— От Ритвы ничего не слышно?

— Блэкаут после прилета в СССР. Наши партнеры информировали, что она успешно провела оперативное мероприятие в Москве.

— Вы подключили иностранных коллег?

— Пришлось. Нам нужны их возможности, им — наши. Рядовая история, не более.

— Мне не хотелось бы, чтобы вы скомпрометировали русского. У нас на него планы.

— Ритве ведет грамотную и осторожную линию. Не сахарный твой русский, не размокнет.

Адмирала охватило сомнение. Ему сообщили о сигнале Грига, означающем скорую передачу «пакета», что свидетельствовало о заключении сделки с «Гаишником». Неизвестно, не подвергали ли оперработника насилию, принудив выдать коды и пароли. Развязка ожидалась в течение суток, поскольку разведчик приедет в лагерь и лично вручит «пакет». Без него «Каскад» КамАЗы не отдаст. Не попадет ли группа Серого в ловушку? Про «приложение» Адмирал думать не решался — слишком много неизвестных факторов.

Он надеялся на Алехина, хоть тот находился пока в изоляции. «Вмешаться, послать шифровку? — заколебался и.о. начальника разведки. — Нет, бессмысленно дергать людей. Ставки сделаны, подождем. Придется на ночь выпить снотворное, иначе завтра буду в хлам». Внимательно, будто увидев впервые, посмотрел на красный «инфарктный» аппарат прямой связи с Председателем КГБ и нажал кнопку.

— Добрый вечер. Операцию завершаем завтра-послезавтра. Пока по плану.

— Где «пакет»?

— По сигналу Грига, переданному с базы «Гаишника», выдвигается в полевой лагерь «Каскада». Сегодня туда ожидается прибытие Грига и моджахедов.

— «Приложение»?

— В караване с «пакетом», вместе со спецом. Инструкции направлены.

— Григ действует самостоятельно, не под диктовку противника?

— Полагаю, да. По его прибытии в лагерь будем иметь точную картину. Утром доложу.

— Ни пуха, ни пера, Адмирал.

— К черту.

Матвей, вымотавшись за дорогу, дремал в «буханке». Недалеко от лагеря из щели в скале вышел дозорный таджик и обменялся фразами с Ахмад Зия. Тот удовлетворенно кивнул Свенссону.

— К тебе пришел конвой: три грузовика и два бронетранспортера. Похоже, привезли товар.

— Отправь меня дальше одного. Твой отряд ведь заночует в кишлаке по соседству?

— Не твое дело, где мы остановимся. Завтра приедем за грузом.

— Нет, в лагере слишком много солдат. Может случиться недоразумение. Сам приведу грузовики, пусть Абдулло встретит. В 10.00 укажу место встречи, поближе к кишлаку. Договорились?

— Договорились. Только учти, я не столь терпелив и великодушен, как мой брат.

— Как скажешь, уважаемый Ахмад Зия. До завтра.

Спецназовцы организовали образцовый лагерь: ряд палаток, выровненная дорожка, бордюры из валунов. Красный стяг развивался на кривом флагштоке. Огневые позиции из камней, БТРы у въезда и выезда из долины. Отдельно стояли КамАЗЫ и «Урал». Алехин вышел из УАЗа. Оперработника, шедшего к периметру, как и отъезжающую машину, держали в прицелах снайперы. Серый поспешил встретить.

— Слава Богу, вы в порядке. Где остальные?

— «Гостят» у Масуда. Докладывай.

— Может, с дороги умоетесь, перекусите?

— Не в гостиницу приехал. Пещеры подобрали?

— Да, есть группа шахтных выработок и пещер в пяти километрах выше по ущелью. Видели, вероятно, по пути сюда.

— Видел. Там где пост душманов?

— Точно.

— В двух километрах дальше есть живописная скала. Вертикальная стена с прожилками. На ней охрой что-то написано.

— Думаю, знаю место. Покажите на карте.

— Сможет тройка бойцов выйти в темноте на данную точку?

— Да, но стартовать придется засветло.

— После того, как я с «товаром» уеду, выдвигайся на точку. Возьми снайпера, Балхаша и Крупного. Ждите там меня и шведов. Позже расскажу замысел.

— Сделаем.

— Кац приехал?

— Здесь, икру мечет, трясет письменным приказом. Про груз ничего не рассказывал, мол, секретно. Вон его «Урал» стоит.

— Кто подписал приказ?

— Начальник особого отдела почтового ящика в Байкальске.

— Прекрасно. Скажи Кацу, что завтра работаем. Поедет с нами.

— Что с «пакетом»?

— Утром передаем в районе пещер. Выдвигаемся к 10.00, вызываем Абдулло. С ним подтянутся остальные, главный среди них Ахмад Зия.

— Надо же сам Ахмад Зия, жаль, захватить нельзя! Какая еще подготовка необходима?

— Сколько наблюдателей вокруг лагеря?

— Два дозора по двое. Один — ниже по ущелью ближе к городу, второй — выше. Они к нам ходят в гости, харчуются. «Духи» из второго дозора армейский котелок хотели спереть, пришлось подарить.