Мент: правосудие любой ценой - Александр Золотько

– Да, я знаю.

И добавил:

– Он мне недавно звонил.

Снова пауза. На этот раз ее тянул Полковник. Странны нелепый оборот речи… Или Браток успел все узнать раньше и уже начал поминать?

– Он мне звонил, – повторил Браток, – и сказал, что несколько часов хочет побыть мертвым. И очень просил вас не суетиться эти несколько часов. Он полагает, что в ближайшее время у вас могут начаться неприятности. И просит, чтобы вы пока его прикрыли.

– Когда он звонил? – спросил Полковник.

– Минут сорок назад. Спросил, дошла ли до нас информация и передал просьбу. А что?

– Будь ты не ладен! – с чувством сказал Полковник. – И твой любимый начальник – тоже.

– Хорошо, – согласился вежливый Браток, – только не волнуйтесь. И не говорите сразу всего Владимиру Родионычу.

– Это еще почему?

– У него, во-первых, сердце не очень, а во-вторых, у него, кажется, могут быть неприятные разговоры.

– Это с кем?

– А он что, самый большой бугор на свете? – удивился Браток. – У него что, нет своего начальства? Или, как это, крутых конкурентов?

Полковник задумался.

– Вы чего-то еще хотели спросить? – поинтересовался Браток. – А то тут у меня работа есть. Конфликт поколений, мать его.

– Хорошо, – сказал Полковник. – Решайте конфликт.

А вот я сейчас поеду к Владимиру Родионычу и все ему расскажу, мстительно подумал Полковник. Все расскажу. Стукану. Донесу…

Мать вашу. В который раз. Зачем? Зачем, ведь все уже произошло. Все уже сложилось. Вся мозаика. Генерал в госпитале. Мастер в бегах. Уголовники договариваются друг с другом, готовятся выбирать замену Мастеру. И Полковник сейчас может поставить на это место своего, управляемого человека.

И все.

И…

Полковник встал с дерева и пошел к машине. Они поставят на место Мастера своего, управляемого. И будут контролировать в городе все. И…

Нет, не все. Не все так просто. Остается еще кто-то неизвестный, кто контролировал Мастера. Кто-то серьезный и неизвестный. И опасный. И этот неизвестный может обидеться. Он даже наверняка обидится.

И что тогда? На кого выйдет этот неизвестный, когда все более-менее утрясется? На того, кто контролирует криминалитет. А это будет Полковник. Это его часть работы.

– Поехали, – сказал Полковник, садясь в машину.

Все не закончилось. Все только начинается. Все только начинается. Все только начинается. Нужно переговорить с Владимиром Родионычем.

Но Владимира Родионыча на месте не было. И на телефонный звонок он не ответил. Владимир Родионыч был очень занят. И был очень растерян. И оттого очень зол.

Он редко повышал голос на подчиненных. И он не любил угрожать. И тем более ему не понравилось, когда стали угрожать ему. Нет, вызвавшие его на встречу в загородный дом люди, были респектабельны и вежливы, никто из них не выхватывал пистолет или начинал запугивать. Два вежливых мужчины средних лет сидели напротив Владимира Родионыча, в камине потрескивали дрова, не смотря на жару, и разговор велся спокойно и неторопливо. И от этого Владимиру Родионычу хотелось кричать.

– Мы позволили вам чувствовать себя хозяином города, – сказал тот из джентльменов, который был усат. – Мы не вмешивались в вашу странную программу нового дворянства, хотя, с нашей точки зрения, не в коня корм.

– Позвольте…

– Не позволим, – мягко сказал усатый. – Мы больше не позволим вам вести себя так. Мы заинтересованы в том, чтобы в городе было спокойно. Спокойно. А вы допустили весь этот… э-э… конфликт.

– Генерала придется хоронить, – сказал второй джентльмен, безусый. – Что бы там ни решил министр, нам не нужен скандал на таком уровне. Нам не нужен скандал ни на каком уровне. Вообще скандал не нужен. И нам не нужно, чтоб вы лезли в дела, связанные с Приморском.

– Так это ваших рук дело, – устало сказал Владимир Родионыч. – Это вы…

– Это не мы, – быстро ответил безусый. – И это нас беспокоит. Мы не понимаем, как кто-то мог создать нечто подобное и на таком уровне секретности. И эффективности.

– Нечистая сила, – усмехнулся Владимир Родионыч.

– Простите? – переспросил усатый.

– Юрий Иванович полагал, что там не все чисто. Нечисто в инфернальном смысле этого слова. Вы понимаете? Именно поэтому он и не хотел в это лезть. И еще потому, что понимал… – Владимир Родионыч кашлянул. – Он понимал, что можете вмешаться вы.

– Мы?

– Не именно вы, естественно, а такие как вы – умные, воспитанные, образованные. Уверенные в своей силе и в своем праве. Те, кто немедленно попытается все подмять под себя. Вы и ваши конкуренты. Вы же сейчас ждете, кто первый сунется в Приморск. Вы боитесь начать первыми и попасть под удар. И вам очень хочется, чтобы начал кто-то другой, чтобы подставился, чтобы расшевелил эту неизвестную вам организацию, а потом дал вам возможность все прикарманить. Так?

– Нечто вроде того…

– И остальные ваши коллеги и противники рассуждают также. И Приморск сможет функционировать еще не один год, пока кто-то…

– Но это будете не вы, – сказал Усатый. – Не вы. Вы подошли уже к точке невозвращения. Еще шаг – вы…

– Умру? – засмеялся Владимир Родионыч. – И что будет происходить здесь? В этом городе? Исчезновение Мастера поставило все на грань катастрофы. А на мне завязано еще больше. Да…

Владимир Родионыч почувствовал, как жмет сердце.

– Да, я боюсь вас. Честно – боюсь. И я боюсь потерять все, что делал до этого. И, конечно же, я не стану лезть в Приморск, хотя и был такой соблазн. Я… – Владимир Родионыч сделал небольшую паузу, подбирая слово… – я не Гринчук. И я не могу, как он, поставить все ради идеи. Ради того, что он считает справедливым. Я очень жалею, что я – не Гринчук.

– Он погиб, – сказал усатый.

– Я знаю, – сказал Владимир Родионыч. – И я все понял. Я буду послушным и робким. Я перестану лезть не в свое дело. И буду консультироваться с вами по любому поводу. Вы довольны?

– Не нужно так нервничать, – тихо сказал усатый. – Не нужно. Мы ничего от вас не требуем. Все останется так, как было. И вы сами будете решать свои внутренние проблемы. У нас только одна просьба. Единственная.

– Я вас слушаю, – Владимир Родионыч потер лицо рукой.

– Если что-то начнет идти не так… Если вам покажется, что кто-то из вашего окружения начнет себя вести неправильно…

– Как Мастер?

– Как Мастер, – подтвердил усатый. – Вы немедленно…

– Я немедленно стучу вам, гражданин начальник, – Владимир Родионыч встал с кресла. – Я могу считать себя свободным?

– Да, – сказал усатый.