Авария, дочь мента - Юрий Коротков

Кармен стояла, сунув руки в карманы куртки, чертила что-то носком туфли на песке. Сергей подошел и встал перед ней.

– Что ты решила?

Она подняла глаза.

– Я уже все сказала, милый… Ты хочешь, чтобы я врала? – она покачала головой. – Ты не чужой мне человек, я не хочу тебе врать…

Сергей достал пистолет и поднес к ее груди. Ствол дрожал в его руке.

– Я последний раз тебя спрашиваю… – срывающимся голосом сказал он.

– Ты мог бы это сделать гораздо раньше, милый, – улыбнулась она. – Еще там, на фабрике. Все было бы проще. Тебе, наверное, дали бы орден…

– Я прошу тебя!..

– Все почему-то думают, что сердце здесь, – сказала Кармен, коснувшись прижатого к ее груди ствола. – А оно точно посередине… – Она засмеялась: – Говоришь о любви, милый, – и даже не знаешь, где она живет…

Она вздрогнула и обхватила его за шею, пытаясь устоять на ногах. Сергей бросил пистолет, с трудом, не сразу расцепил ее руки и положил ее на песок. Присел над ней. Осторожно провел пальцами по груди вокруг маленькой раны с опаленными порохом краями, по шее и по лицу…

– Подождите… – Адвокат – молодой человек с лицом прилежного ученика – торопливо листал толстое уголовное дело с бесчисленными фотографиями и схемами. – На следствии вы не показали, что убили ее…

– Зачем? Это касается только меня. И ее. И никого больше. – Сергей, уставший от долгого рассказа, спокойно курил за столом напротив него. Это был старик неопределенного возраста, с седыми висками и глубокими морщинами на землистом лице.

– Но есть еще родители! Они до сих пор ее ищут. Вы не хотите, чтобы они похоронили свою единственную дочь, чтобы у них была хотя бы могила, куда можно прийти и…

– Вряд ли она хотела этого… Чтобы ваши трупорезы ворочали ее голую на столе руками в резиновых перчатках… Нет, – Сергей покачал головой. – Больше никто к ней не прикоснется.

– Поймите, в вашем положении еще одно убийство, тем более не корыстное, из ревности, в состоянии аффекта – уже мало что изменит, – убеждал адвокат. – Я, конечно, буду добиваться двадцати лет вместо пожизненного заключения, но…

– Успокойтесь, доктор, – усмехнулся Сергей. – Какая разница – десять лет, двадцать, пожизненное. Жаль, что отменили смертную казнь… Понимаете, можно прожить свою жизнь за восемьдесят лет или за сто – сколько дано природой. А можно за год – всю, без остатка… Смотрите, – он достал сложенный лист бумаги и осторожно вынул из него маленький засохший цветок. – Я поднял его тогда, на фабрике… Знаете, я долго думал, как и почему все это случилось со мной. Ведь я самый обычный человек, обычней не бывает. И вот что я понял, – он наклонился ближе к адвокату и понизил голос. – У каждого – у меня, у вас, у любого другого – есть только одна женщина, та самая, единственная, у каждого своя. Она может жить на другом краю земли, и вы никогда ее не увидите, а может жить на соседней улице, и вы ее встретите сейчас, за первым углом, когда выйдете отсюда. И тогда… Я не желаю вам этого, доктор! Мне кажется, вы хороший человек, и я вам этого не пожелаю!..

Конвоир открыл дверь. Сергей заложил руки за спину и шагнул было через порог, но обернулся.

– Доктор, вы верите, что есть что-то там… – Он указал глазами вверх. – Где мы все снова встретимся?

– Не знаю, – пожал плечами адвокат. – Никто не знает…

– А я верю, – сказал Сергей. Лицо его вдруг осветила счастливая, детская улыбка. Он повернулся и пошел, уже не оглядываясь.