Вариант «Альфа» - Сергей Москвин

– Павел Андреевич, я ничего не понимаю, – сказал Савельев, – я не вижу ее.

Чернышов тоже посмотрел на экран и убедился, что он совершенно чист. Никакой светящейся точки, которая должна была обозначать летящую ракету, на экране не было.

– Что это может значить, Николай Васильевич? – озабоченно спросил Чернышов.

– Ракета не слушается команд и сама не подает сигналов. Такое впечатление, что ее электроника полностью отказала, – предположил Савельев.

Чернышов бегом вернулся к телефону.

– Вы видите ракету? – спросил он.

– Так точно, товарищ полковник, – ответил сотрудник службы радиолокации, – цель теряет высоту.

– Что дальше? Не молчите, – торопил Чернышов.

– Все, цель не вижу, – сообщил оператор радиолокационной станции.

– На каком удалении от города исчезла цель? – спросил у него Чернышов.

– Четыре-пять километров.

– Продолжайте наблюдение. Ракета может еще появиться, – приказал оператору Чернышов.

Но ни на экране радара, ни над городом ракета так и не появилась. Пролетев чуть более двух километров, ракета упала в горах и разбилась о камни. Когда всем стало ясно, что ракета пропала, Чернышов снова связался с командиром роты химической защиты.

– Как продвигаются поиски? – спросил он.

– Ищем, господин полковник, – ответил командир роты, – в районе падения глубокий снег, что затрудняет поиск.

– С этим ясно. Скажите, капитан, ракета взорвалась при падении? Меня интересует отравляющее вещество, что с ним?

– Никак нет, господин полковник. Взрыва не было. В воздухе наличие вещества «VX» не обнаружено, – четко ответил капитан.

Чернышов облегченно перевел дух. Сообщение командира роты означало, что резервуар со смертельным газом не пострадал при падении ракеты.

– У меня есть для вас новое задание, господин капитан. Только что террористы произвели запуск второй ракеты. Она упала примерно в пяти километрах от города. Эту ракету тоже нужно найти. Оставьте в районе падения первой ракеты минимальное число людей. Всех остальных отправьте в новый район. Если в первом случае утечки отравляющего вещества нет, то, как обстоит дело на этот раз, мы не знаем. Цель та же – найти упавшую ракету.

Отдав приказание командиру роты химической защиты, Чернышов вышел к Савельеву. Тот все еще пытался обнаружить ракету.

– Бесполезно, Николай Васильевич, – сказал Чернышов, – ракета упала в пяти километрах от города. – Но как такое могло произойти, Павел Андреевич? – удивился Савельев.

– Все бывает, даже космические ракеты иногда падают, – развел руками Чернышов.

– Да, я понимаю. Но на моей практике такого не было. И чтобы полностью отказала электроника… – задумчиво сказал Савельев.

– Павел Андреевич! – крикнул выглянувший из дверей гостиницы Анофриев. – Объявился Салтанов. Сам позвонил, не стал перепоручать это дело Пашаеву.

Чернышов оставил Савельева и поспешил в штаб, где на радиосвязи находился главарь террористов.

– Ну посмотрим, что он теперь скажет, – проговорил Чернышов, энергично поднимаясь по ступенькам гостиничного крыльца.

Салтанова словно подменили. Он признал бесперспективность ракетных ударов и согласился отдать оставшиеся у него ракеты.

– И еще, полковник, – добавил Салтанов, – ты так беспокоился о судьбе заложников, что я решил их тоже отпустить. Но чтобы мы могли чувствовать себя уверенно и спокойно, вместо заложников с нами полетишь ты. Как тебе такое предложение? – Салтанов явно повеселел. Он даже рассмеялся на последней фразе. – Как, полковник, устраивает тебя такой вариант? Что молчишь, полковник? Или боишься?

Чернышов действительно молчал, но не потому, что боялся. Предложение Салтанова прозвучало слишком неожиданно для Чернышова. Чернышов сам собирался предложить себя террористам в обмен на заложников. Он предполагал, что Салтанова придется убеждать в необходимости такого обмена. Обменять шестерых заложников на одного – явно неравноценный обмен для террористов. Чернышов рассчитывал, что только личная ненависть к нему со стороны Салтанова убедит главаря террористов совершить такой обмен. Как бы ни рассуждал Чернышов, но он никак не ожидал, что Салтанов сам обратится к нему с подобным предложением.

– Я согласен, – наконец сказал он Салтанову.

– А ты смелый, полковник. Я просто сгораю от нетерпения, когда увижу тебя живьем, – засмеялся Салтанов. – Сделаем так. Ты с одним пилотом прилетаешь сюда на вертолете. Только это должен быть не десантный вертолет, а небольшая шестиместная машина. Больше в вертолете никого быть не должно. Разумеется, вы оба должны быть без оружия. Заложники садятся в ваш вертолет и улетают. Мы вместе с тобой грузимся в свой вертолет и тоже улетаем. Ракеты остаются в лагере. Таков наш план.

– Я понял. Как только мы подготовим вертолет, я сообщу вам о вылете, – ответил Чернышов.

Он посмотрел на стоящего рядом Анофриева.

– Видишь, как все легко получилось. Салтанова даже не пришлось уговаривать, – незаметно для себя Чернышов перешел с Анофриевым на «ты».

– То, что вы задумали, Павел Андреевич, очень опасно. И поэтому я полечу с вами. Вам все равно потребуется пилот, а я отлично умею управлять вертолетом, – решительно сказал Анофриев.

– Верно, пилот потребуется, – улыбнулся Чернышов, – и потребуется еще кое-что. Скажи, у вас в отряде есть пластиковая взрывчатка? Мне надо сделать самодельную гранату.

Пластиковая взрывчатка входила в комплект специальных средств бойцов отряда «Альфа». Она использовалась, когда требовалось выбить бронированные двери, за которыми укрылся противник, нарушить средства его коммуникаций или просто взорвать укрепленную огневую точку.