Аквамарин. Часть 1 - Наталия Александровна Матвеева

– Классная штучка, правда? А я из него даже стрелять могу, представляете? – она холодно ухмыльнулась, глядя в вытаращенные на нее глаза и слыша испуганное шушуканье. – Ну вот теперь мы в равных условиях, шпана. А то семеро громил на одну маленькую девушку… как-то слишком просто и неинтересно, правда???

– Черт, да кто ты такая, подстилка гребанная? – злобно бросил один из негров.

– На крутой тачке приехала с гранатометом в наш район и думаешь, что сможешь живой отсюда выбраться? – хмыкнул другой. – Ты не знаешь, что мы можем с тобой сделать за это…

– Чего тебе от нас надо, девка? – спросил третий. – Отвечай, пока мы тебя в узелок не связали и не использовали по назначению…

Лив прищурилась, увидев, что парни немного отошли и уже достали пушки, направив их на нее все разом. В их глазах снова всплыла решимость и жажда расправы, и она поспешила снова продолжить общение.

– Ну вот, слышу разговор по делу, а не тупое щебетание. – злобно проговорила она. – А теперь скажите мне, малышня, кто в вашей песочнице самый главный задира?

Негры тупо переглянулись, и один, агрессивно ткнув в Лив пистолетом, крикнул:

– Что еще за на хрен?!? Говори нормально, или я из тебя прямо сейчас дерьмо вышибу, стерва!

Лив закатила глаза.

– Я спрашиваю, кто у вас самый главный??? Мне надо с ним поговорить, идиоты!! – гневно прошипела Лив.

– Так тебе Трейшоун Джонс нужен? – проговорил негр с золотыми зубами. – Он с кем попало не разговаривает, так что…

– Так что я сейчас выстрелю по вам из своей милой пушечки, а потом поеду по району и буду стрелять до тех пор, пока во всем Гарлеме не останется ни одного заведения, которое бы не было охвачено огнем! – гневно воскликнула Лив, теряя терпение. – Поэтому давайте мне сюда вашего Трейшоуна, да поживее, а то я могу быстро заскучать, и можете передать ему, что «кто попало» ждет его здесь, у «Кадиллака Эскалэйд» с гранатометом на плече. Ну же!

Негры переглянулись, и тот, что с золотыми зубами, видимо, их негласный лидер группы, сплюнул на асфальт и глухо проговорил кому-то сзади:

– Майк. Сбегай.

– Черт, Трэвис! Ты что, будешь слушать эту девку? Да ей мозги надо, на хрен, вышибить…

– Майк! – более грозно проговорил «белоснежная улыбка» Трэвис, и негр в синей бейсболке, которого Лив не могла разглядеть, что-то выругался и ушел в клуб «Кинг», возле которого они стояли.

Лив и остальные шестеро остались ждать, не опуская оружия и не сводя друг с друга злых, вызывающих глаз. Вдруг позади Лив из «Кадиллака» раздался веселый голос:

– Эй, Трэвис! Глянь-ка! Да тут шикарная стереосистема!

Лив удивленно обернулась и увидела в своей машине негра с дредами, весело тыкающего пальцами в кнопки на приборной панели, непонятно когда и каким непостижимым образом просочившегося мимо ее внимания в «Кадиллак».

Лив навела на него гранатомет и прошипела:

– А ну пошел вон из моей машины!

Негр пожал плечами и, как ни в чем не бывало, вырвал магнитолу с сенсорным экраном и DVD и спокойно вышел из машины, обычным взглядом, как будто это его вещь, посмотрев на Лив.

– А если я тебе за это руки оторву? – прошипела, еле сдерживая ярость, Лив, но в этот момент послышался повелительный голос:

– Если ты это сделаешь, мои люди прострелят каждый орган твоего тела, затем отпилят тебе голову бензопилой и отправят посылкой твоим родителям.

Лив сразу догадалась, что это и есть тот самый главарь банды Трейшоун Джонс по кличке «Зверь». Лив много слышала о нем и его преступной группировке и знала, что он безжалостен и беспощаден, и… ненавидит белых лютой ненавистью.

Трейшоун важно вышел из-за спин своих людей и возвысился над Лив на добрых три головы. У него была стрижка «Томагавк», это что-то вроде широкого, квадратного ирокеза посередине головы и выбритые виски, большое, жесткое, но правильное лицо, холодные, надменные, черные, как угольки, глаза и необычайно широкие плечи, не говоря уже о развитой мускулатуре. Трейшоун был в черной, обтягивающей майке, демонстрировавшей его татуировки почти по всему телу, черных джинсах и ботинках, а его кулаки, как показалось Лив, были размером с ее лицо.

С раздражением и злобой в глазах он прошипел, глядя на Лив:

– И как смеешь ты, метелка гребаная, врываться в МОЙ район и угрожать МОИМ людям, да еще и дерьмово высказываться на их счет??? И после этого ты требуешь встречи со мной? – Трейшоун холодно ухмыльнулся и сложил руки на груди. – Давай так, шалава беложопая, даю тебе две минуты. После этого мои люди сыграют с тобой в «русалочку». Две минуты, чтобы объяснить, какого черта тебе от меня надо, и помолиться, потому что живой ты отсюда не уйдешь… – и он расхохотался, а вслед за ним и его приспешники.

Лив поморщилась и с издевкой проговорила:

– Да ты – расист, друг мой! Ладно. Это к делу не относится. – Лив посерьезнела и ледяным тоном продолжила:

– Меня зовут Оливия Мартинес. Я – дочь Эйдена Мартинеса.

Эти слова произвели невероятный фурор. Негры за спиной Трейшоуна стали глухо ругаться разными словами, которые девушка впервые в жизни слышала, защелкали предохранители пистолетов, а Трейшоун гневно оскалился, пылая от ярости:

– Так ты – гонец от этого вонючего червя, от этого куска дерьма Мартинеса! Он давит нас, как тараканов, больше ста моих людей полегло от его рук!.. Я не веду переговоров с этой мразью, и твой разрезанный труп будет тому живым доказательством… Ребята! Убить ее.

– Ты что, глухой, громила? – гневно воскликнула Лив, увидев десяток стволов, направленных ей в лицо. – Я сказала, что я его дочь! А не гонец и не какой-то там посланник! Я действую по своей инициативе, отец даже не знает, что я здесь.

Трейшоун поднял руку, приостанавливая действия своих ребят, и ухмыльнулся:

– Чего ты мне мозги пудришь, куколка? Думаешь, я не знаю, что у вас в мафиозных семьях нет никакой собственной инициативы? У тебя полторы минуты.

Лив прищурилась.

– А ты видишь здесь батальон людей Мартинеса? Короче. Ты вообще в курсе, почему он нападал на вас?

Трейшоун сплюнул на землю.

– Он обвинил нас в каком-то там дерьмовом убийстве! Но мы, черт возьми, не переходили черту! Черт бы его побрал…

Лив кивнула.