Фабрика №22 - Антон Волохов

Я покашлял и посмотрел в сторону.

Сальма не сводила с меня своих карих глаз. Она слегка наклонила голову и, нервно покусывая ноготь большого пальца, прожигала меня насквозь. Я часто моргал и не знал куда деться от нарастающего напряжения. Вдруг она подошла к краю стола и нависла прямо надо мной.

Наши взгляды встретились. Она продолжала молча и упорно смотреть на меня с какой-то враждебной, холодной агрессией. Сальма была так близко, что я почувствовал приятный запах её тела. Рот её приоткрылся, а волосы подались вперед. Взгляд мой предательски соскользнул вниз, я увидел, как слегка разошёлся подол её махрового халата и зажмурился.

– Мам, ты чего? – вдруг услышал я.

На кухню прибежала Лиззи. Сальма отстранилась от меня и, улыбнувшись своей дочке как ни в чём не бывало, произнесла:

– А? Ничего, садись. У мистера Призрака кажется соринка в глаз попала, пыталась рассмотреть.

Я потер глаз и пробубнил что-то невнятное.

– Где папа? – спросила Сальма.

– Он сказал, что у него очень срочное задание от Фила, – махнула Лиззи рукой и села за стол.

– Ты уже попробовал пирог? – спросила меня Лиззи.

– Лиззи, не ты, а вы, – сказала Сальма и так же села за стол. – Поухаживай за мистером Призраком, положи ему пирог.

– Спасибо, – буркнул я, стукнув ложкой об тарелку.

Сальма внимательно посмотрела на ложку, потом на меня и тоже взяла себе кусок пирога. Я приподнял маску снизу, сунул большой кусок пирога в рот и принялся интенсивно жевать, жмурясь от удовольствия.

Сальма пристально рассматривала каждое моё движение. Я нервничал и прятал глаза.

– Ты останешься с нами? – вдруг спросила Лиззи.

– Что? – вздрогнул я.

– Останешься с нами? В лагере тебе очень рады и вообще тут ведь лучше, чем в землянке, – добавила Лиззи.

– Намного, – согласился я. – Только завтра утром мы с снова уйдём в город…

Лиззи приуныла.

– Жалко, – сказала она. – Там так страшно. Если бы не ты, я бы с ума сошла… Особенно когда на крышу прыгнуло чудовище. Хорошо, что я успела взять папину фотографию…

Я снова почувствовал на себе обжигающий взгляд Сальмы.

– Брайан, – вдруг сказала она.

Я резко и непроизвольно поднял свою голову. Сальма проницательно вглядывалась в мою физиономию и слегка улыбалась.

– Его звали Брайан, – повторила она. – Твоего биологического отца.

– А почему тогда медаль какого-то Пола Брауна? – спросила Лиззи у мамы.

– Это не его медаль, – ответила Сальма. – Он её никогда не носил.

– Мама, а ты знаешь, что Призрак хорошо знал моего папу?

Я закусил губу. Хорошо, что маска это скрыла.

– Значит и я должна знать мистера Призрака. Быть может он хочет снять свою маску? – спросила Сальма.

Я замялся и заерзал на стуле.

– Вы извините, дело не в вас, просто мне запрещено показывать своё лицо…

– А Итан говорил, что видел тебя без маски! – воскликнула Лиззи. – Это правда? Мне кажется он врёт. Мама, можно я возьму завтра в школу фотографию папы? Итан не верит, что мой папа был полицейским…

– Возьми, – согласилась Сальма. – Тебе пора ложится спать, Лиззи.

– Да, – сказал я. – Мне тоже нужно идти. Спасибо вам за угощение и тебе спасибо Лиззи.

Лиззи улыбнулась и моя душа расцвела. Она взяла меня за руку и сказала:

– Призрак! Ты мой друг! Я буду ждать тебя, хорошо? Обязательно, возвращайся! Мне ещё столько всего нужно тебе рассказать!

Я кивнул и слегка пожал ей руку. Потом встал из-за стола и пошёл к двери. Лиззи убежала в свою комнату. Сальма завернула остатки пирога в полотенце, отдала его мне и вышла меня провожать.

Я вышел на крыльцо и повернувшись, сказал:

– До свидания. У вас прекрасная дочь. Я очень рад, что всё так закончилось…

Сальма повела себя странно. Она рассматривала ногти на своих руках и молчала.

– Скажите честно, вы вернетесь в лагерь? – спросила она через некоторое время.

Я отрицательно покачал головой.

– Лиззи очень приросла к вам. – Она старается не показывать этого, но теперь у неё все разговоры только о Призраке. Её восхищает ваше геройство и самоотверженность.

– Я тоже буду по ней скучать, – ответил я. – Она очень энергичная и болтает без умолку. И Лиззи тоже очень смелая девочка…

– Откуда вы знали Брайана? – спросила Сальма, не дослушав до конца.

– Пересекались с ним… По службе.

– Он жив? – спросила Сальма, поджав губы.

Я внимательно посмотрел на Сальму, пытаясь пронять её.

– Скорее всего нет, – ответил я. – Думаю… У вас всё будет хорошо и без него…

– Уверен?! – с надрывом спросила она, перейдя на «ты».

Я уставился на Сальму, не зная, что сказать.

– Уверен, что всё будет хорошо?! – повторила она свой вопрос.

– Я не совсем понимаю…

– Думаешь я не узнала тебя?! – крикнула она и подошла вплотную. – Думаешь не узнала?!

Быстрым движением она стянула с меня маску. Наши взгляды встретились. Сальма сильно заволновалась и тяжело задышала.

Она жадно всматривалась в моё лицо, взгляд её бегал по моим волосам, глазам, губам, потом она резко выдохнула, обняла меня и зарыдала…

– Думаешь, что я забыла тебя, да? – шептала она. – Забыла твои глаза, твой запах, твою походку, твой голос… Живой, снова живой. Сколько раз я хоронила тебя…

– Сальма…

– Заткнись! – крикнула она, оттолкнула меня и угрожающе выставила перед собой указательный палец. – Не смей… Знаю, что ты скажешь… Даже не смей меня обвинять ни в чём…

– Я знаю, я просто…

– Нет, – шипела она. – Ничего ты не знаешь… Ничего! Думаешь, я просто взяла и всё забыла? Будто тебя и не было, да?

Я молчал и боялся пошевелиться.

– Ты стала какая-то…Злая… – сказал я нерешительно.

– Слишком много горя и слёз, Брайан, – ответила она. – Ты думаешь, что я предала тебя… Пусть будет так. Но ты не знаешь, что я пережила в тот день, когда чуть не потеряла Лиззи.

Глаза Сальмы наполнились слезами. Голос срывался и дрожал. Говорила она сбивчиво и трепетно:

– Они ворвались в наш дом и сразу же пошли наверх, в детскую. Тот, что был самый высокий ударил меня чем-то тяжелым по голове и велел собрать детское питание. Кажется, его звали Ленни, он был у них старшим. Я взяла самое необходимое, поднялась наверх, а там он, стоит и играет с нашей малышкой. Тычет в неё своими грязными пальцами и щипает за щечку. Я бросилась на него и попыталась отобрать нашего