По закону войны - Александр Тамоников

Справа от центрального входа должна находится сауна с бассейном, слева – открытый гараж на восемь машин. Перед особняком – фонтан, за зданием – парк с бетонными дорожками для прогулок и беседка.

Таким, в общих чертах, по схемам покойного сынка новоиспеченного хозяина жизни, представлялось поместье господина Долматова. Таким майор его и увидел, подойдя к нему с левого фланга, где к забору примыкали гаражи, оставив «десятку» на проселочной дороге в тридцати метрах от объекта. Перед тем как выдвинуться к поместью, майор вооружился магазинным гранатометом с четырьмя зарядами в системе и еще четырьмя на поясе, взял «клин», черную маску с перчатками и сотовый телефон.

Борис уже выработал план нанесения удара по поместью, осталось претворить его в жизнь. Сегодня он должен получить полный расчет с господина Долматова. И он его получит! Но сначала надо было нейтрализовать охрану и обесточить поместье.

И если со вторым дело обстояло просто – перебить, к черту, все провода, ведущие к дому, то в первом случае обстановка заставляла действовать оперативно и агрессивно.

Майор прошел к центру забора, приблизился к нему, влез на высокую ветлу, до первого крупного ее разветвления. Отсюда ему хорошо были видны оба здания охраны. До них было метров по шестьдесят-семьдесят. Как раз то, что надо для гарантированного поражения целей.

Рудаков вскинул гранатомет.

Раздался первый хлопок. Заряд газа «удар» пошел в сторожку у центральных ворот. Звон разбиваемого стекла и второй, приглушенный, хлопок – разрыв гранаты. Тут же развернувшись, майор выстрелил и по второму помещению с охраной. Вновь звон разбиваемого стекла, глухой хлопок и… тишина. Охранники, видневшиеся в широких, теперь уже разбитых окнах, рухнули на пол. «Удар» действовал мгновенно! Может, кому из «шестерок» Долматова и повезет оклематься после получения убойной дозы газа, но Рудаков делать охранникам спасительные уколы не намеревался.

Он соскользнул с дерева и быстро перемахнул через высокие плиты бетонного забора, метнувшись к фонтану, внешний парапет которого спрятал майора от окон четырехэтажного особняка.

Рудаков дозарядил гранатомет кумулятивными гранатами, достал сотовый телефон. Нашел в его памяти мобильный номер Долматова, нажал на клавишу вызова.

Абонент долго не отвечал. Шли длинные монотонные гудки.

Наконец раздался хрипловатый спросонья, слегка раздраженный голос:

– Мюллер?

– Нет! – коротко ответил майор.

– Антон, ты?

Рудаков проговорил:

– И опять не угадал, педрила старый, попробуй еще раз!

Молчание в трубке, затем:

– Офицер? Ты?!

– Вот сейчас в «яблочко». Я, случаем, не разбудил тебя?

Долматов был явно растерян и дезорганизован, что подтвердили его попытки что-то проговорить:

– Э… а…

Рудаков пришел на помощь шокированному Долматову:

– Ну, чего ты там заикаться начал? Когда отдавал приказ своим бандитам убить меня, наверное, говорил твердо, чего же сейчас заблеял овцой паршивой? Хочешь узнать судьбу тех, кого послал в Сахарово? В природе их больше не существует! Остались лишь трупы! Вопросы ко мне будут?

Разговаривая с владельцем усадьбы, майор внимательно следил за временем и обстановкой. Долматов прохрипел:

– Так ты, подонок, убил и моего сына?

– Я убил всех тех, кто шел убить меня и невинную семью Романовых. Твоим людям не повезло, первым успел выстрелить я с помощниками!

– Сука! Тварь!

– Ну, ну! Ты, ублюдок, как говорится, базар-то свой фильтруй. И вообще, лучше слушай меня. Я тут недалеко от твоего замка, и мне кажется, что он совершенно не вписывается в местный ландшафт. Твой особняк только портит прекрасный вид на лес. К тому же, ответив за рынок и за людей, погибших под обломками взорванной по твоему приказу мастерской, а также из охраны моего брата, ты еще за сам дом не ответил мне! А посему я решил снести твое воронье гнездо! У тебя пять минут, чтобы покинуть здание, с молодой женой или проституткой, мне без разницы. Всем на все только пять минут, иначе я похороню тебя, Долматов, и тех, кто с тобой, под обломками твоего же дома. Торопись, время пошло!

Рудаков отключил телефон, отскочив в декоративные, аккуратно подстриженные кусты, откуда ему были видны все выходы из особняка, да и было их всего два, центральный и тыловой.

Прошло четыре минуты.

Из дома никто не вышел.

Истекала и пятая минута.

Борис вновь включил телефон.

Долматов успел ответить только:

– У меня…

Майор перебил его:

– Мне плевать, что у тебя. Пять минут истекли, теперь пеняй на себя!

Отключив телефон и сунув его в карман камуфляжа, Борис поднял гранатомет.

Кумулятивный заряд, пронзив металлические, под зеленую черепицу, листы, снес крышу дома с балками перекрытия.

Второй гранатой были выбиты окна четвертого этажа. Там от огромной температуры все взялось огнем.

Рудаков сделал паузу.

Он увидел, как по боковой лестнице, вместе с полуголой девицей, держа в руке что-то похожее на «дипломат», бегом спускается Долматов.

Видел потому, что лестница находилась за высоким сплошным и узким пластиковым окном, открытая для обзора извне.

Майор решил поторопить врага, выпустив третью гранату в третий этаж.

Перезарядил гранатомет.

И когда Долматов с женщиной были уже на выходе, ударил сразу двумя вакуумными зарядами по второму и первому этажам. Взрывной волной беглецов отбросило на плитку площадки перед входом вовсю пылающего изнутри здания.

Девица не помогла Долматову подняться, а, вскочив, с диким воплем кинулась к забору, который перемахнула похлеще любого прыгуна в высоту.

Долматов же, схватив чемодан, отбежал на несколько метров, но «дипломат» вдруг раскрылся, и из него высыпались пачки долларов.

Он начал собирать деньги.

Ему мешал пистолет, который Долматов держал в руке, но он с бычьим упорством продолжал собирать валюту.

Рудаков следил за ним, держа в прицеле «клина», и когда владельцу горящего особняка удалось наконец захлопнуть кейс, Борис бесшумно выстрелил. Две пули прицельных выстрелов срезали замки чемодана вчистую, и пачки баксов вновь вывалились на плитку.

Долматов поднялся, отшвырнул от себя раскрытый чемодан, закричал:

– Где ты, тварь? Иди ко мне, ублюдок, иди же, мразь!

Рудаков, обошедший противника, приблизился к нему со спины, спросил:

– Ну чего орешь, шакал? Здесь я! А вот ругаться тебе не следовало бы, я предупреждал. Теперь придется ответить еще и за слова!