Айсберг - Джеймс Роллинс

Подъем был мучительно медленным, но она старалась не думать об этом. «Медленно, но надежно», — звучали в голове слова отца. «Слава богу, что он в безопасности. Коммандер Сьюэлл пообещал присматривать за ним, а теперь еще и “Дельта форс” пришла на подмогу».

Надо было только добраться до них.

«А как же Мэтт?»

Левая нога соскользнула, прочертив глубокую борозду во льду. Дженни прижалась всем телом к поверхности и повисла на ручке ледоруба, отчаянно пытаясь найти точку опоры. Снова зацепившись шипами за лед, она несколько секунд глотала холодный воздух широко открытым ртом.

«Две точки опоры — всегда».

Она постаралась на время забыть о своих переживаниях. Они только мешают. Сейчас нужно сосредоточиться и думать о том, как спастись. Страхи и тревоги могут подождать.

Эти мысли вызвали у нее невольную улыбку. Мэтт однажды сказал, что своими переживаниями она способна пробить дырку в стальной плите.

«Если бы у меня была хотя бы десятая часть хладнокровия, которым обладает Мэтт», — думала Дженни, продолжая монотонный подъем наверх.

Впереди показался изгиб вентиляционной шахты.

«Уже близко».

Через несколько мучительных минут она завернула за угол и увидела свет в конце тоннеля. Путь был свободен.

Дженни ускорила движение, но продолжала сохранять осторожность. Два самых дорогих в ее жизни мужчины нашептывали ей на ухо:

«Медленно, но надежно».

«Не волнуйся».

Вдруг, словно наяву, она почувствовала, как мягкие губы Мэтта касаются ее шеи, как по телу разливается приятная истома. Откуда-то из глубины сознания донесся его страстный шепот: «Я люблю тебя… Я очень тебя люблю, Джен».

В сердце у нее защемило. Захваченная врасплох внезапным наплывом эмоций, она промолвила вслух давно забытую фразу:

— Я тоже люблю тебя, Мэтт.

16 часов 50 минут

Собравшись с духом, Мэтт распахнул двери и вышел из кухни в центральный холл. На нем была русская меховая куртка, а на плече болтался трофейный АК-47. Несмотря на царящие в помещении суматоху и полумрак, Мэтт с опаской придерживал рукой опущенный до самых глаз капюшон.

К счастью, солдаты, снующие взад-вперед по холлу, внимания на него не обращали. Он продвигался вдоль стен, стараясь держаться в тени. Большая группа русских собралась у винтовой лестницы в центре холла и наблюдала за клубами дыма, поднимающимися по стояку с третьего уровня, где недавний взрыв разрушил оружейную комнату.

Пара солдат волокла по ступенькам тело в черном пластиковом мешке с молнией. Вскоре за ними последовали еще двое русских с такой же зловещей ношей.

«Трупы…»

Собравшиеся у лестницы солдаты наблюдали за процессией с лицами, искаженными злобой. Они о чем-то возбужденно переговаривались. Снизу раздавались звуки команд.

Мэтт пробирался между столов, когда один из метавшихся по холлу лучей фонарика скользнул по его фигуре. Он инстинктивно отвернулся и нечаянно задел стоявший на проходе стул. Тот перевернулся и загрохотал по полу. Кто-то из русских недовольно окрикнул Мэтта, но он лишь махнул рукой и продолжал быстро продвигаться вдоль стены к противоположному концу просторного помещения.

Наконец он добрался до входа в коридор, который вел на поверхность. Приглядевшись, он рассмотрел в глубине обломки вездехода. Русским удалось сдвинуть корпус разбитой машины немного в сторону, освободив узкий проход. У вездехода стояли двое часовых, но за обломками мелькали еще какие-то тени.

Целью его миссии было разведать обстановку на первом уровне станции и определить, сколько врагов стоит на их пути к свободе. В случае если шансы на успешный побег неплохие, он должен был просигналить остальным: бросить спрятанную в кармане гранату в сторону винтовой лестницы, чтобы отвлечь внимание русских, а затем прикрывать огнем из автомата прорыв подводников к выходу.

Задумавшись, Мэтью не заметил, как сзади к нему подошел здоровенный русский спецназовец. От громкого окрика прямо над ухом он чуть не подпрыгнул и повернулся к солдату.

Русский, одетый в распахнутую меховую куртку, возвышался над ним, как гора. «Метра два, а то и выше», — подумал Мэтт, пытаясь определить по нашивкам его воинское звание. Лицо русского, несмотря на легкое обморожение, выглядело слишком молодым для офицера.

Мэтт вытянулся по стойке «смирно», пока солдат с пеной у рта продолжал что-то орать ему по-русски, показывая на знакомые мешки для переноски трупов, разложенные на одном из обеденных столов.

После того как солдат, запыхавшись, закончил свою тираду, Мэтт, который знал всего несколько слов по-русски, повел себя так, как и любой другой в похожей ситуации, — он утвердительно кивнул и буркнул:

— Да.

Вторым — и последним — словом из его русского лексикона было «нет», поэтому он решил рискнуть и попробовать одно из них.

Солдат был уже вне себя от ярости, и спорить с ним было бы глупо. К тому же у Мэтта не было никакого желания мериться силами с двухметровым гигантом.

«Да» или «нет»?

«Была не была», — решил Мэтт.

— Да, да, — с еще большим убеждением закивал он головой.

Судя по последовавшей реакции, он не ошибся. Солдат одобрительно хлопнул его по плечу здоровенной ладонью с такой силой, что Мэтт с трудом устоял на ногах. «Кажется, пронесло», — с облегчением успел подумать он, как вдруг граната, спрятанная под полой его куртки, выпала от сотрясения на пол и с громким стуком покатилась прямо русскому под ноги.

Мэтт заметил, что предохранительная чека осталась на месте, а значит, граната угрозы не представляет, но от этого ему не стало легче. Он невольно поморщился.

Солдат наклонился, протянул руку к «лимонке» и застыл, похоже распознав, что граната из старого арсенала. Все еще согнувшись, он медленно поднял голову и с недоумением посмотрел на Мэтта. Тот, не раздумывая, рванул автомат с плеча и ударил русского прикладом в лицо. Послышался хруст ломающихся костей. Голова солдата откинулась назад, потом вперед, и он как мешок свалился на пол.

Сцена привлекла внимание солдат, стоящих у лестницы. Мэтт тут же упал на колени рядом с телом и притворился, что помогает товарищу подняться. Для большей убедительности он громко рассмеялся, как будто подшучивал над бедолагой, который неудачно споткнулся и растянулся на полу.

Не дожидаясь, пока русские обнаружат подвох, Мэтт схватил гранату, выдернул чеку и швырнул ее по полу в сторону лестницы, как шар для игры в боулинг.

К несчастью, далеко она не прокатилась. Ударившись о стул, который он незадолго до этого перевернул, «лимонка» отскочила обратно к Мэтту.

«Черт…»

Он бросился плашмя на пол рядом с русским гигантом, который, похоже, начинал приходить в себя, тихонько постанывая.