Полоса прибоя - Анатолий Галкин

Стук колес поезда – очень приятная штука. Особенно после такого суматошного дня… Это для Ванды – свадьба вполне привычное дело. А для Ольги с Денисом – оно в первый раз.

Поезд отошел в одиннадцать вечера. Гости, вероятно, еще продолжают гулять, а у них уже началось свадебное путешествие.

Денис не хвастался, когда обещал, что вагон будет супер-люкс. Со стороны платформы все было обычно, а внутри все стены в красном дереве, и в коридоре всего четыре двери. Это не считая первых, где проводники… Четыре купе на весь вагон. А значит пассажиров не пятьдесят четыре, как в плацкартном. Не тридцать два, как в купейном. Не шестнадцать, как в мягком под названием «СВ». Вся эта роскошь для восьми пассажиров.

Войдя в свое купе, Оленька продолжала удивляться… Хорошо быть богатеньким! В сдвоенном купе, напоминавшем гостиничный номер, были все удобства, включая душ и холодильник. Все маленькое, но все было.

И места Денис выбрал правильно, в центре вагона. У них купе номер два, а у Ванды со Славой – номер три. Прямо за стеночкой…

Весь сегодняшний день был для Ольги сказкой… Многие девушки не согласны с этим, но однозначно, что у них всех на генетическом уровне между «родиться» и «умереть» записаны два важных задания – найти мужа и родить детей.

Последние десять дней все окружающие замечали, что глаза у Оленьки светились счастьем. А она даже и не пыталась это скрыть. А чего ей не радоваться – она полюбила именно того, кто полюбил ее. Все очень удачно сложилось… Теперь надо скорее рожать детей. Пора бросить свое адвокатство и жить только семьей. По характеру она совсем не Каменская, для которой трупы важней родного мужа.

От предчувствия счастья у нее кружилась голова. Как хорошо, что теперь у нее есть своя семья. Пока маленькая, пока из двух человек, но это временно. Не боги горшки обжигают! А двадцать восемь лет – самое время для этого дела…

Колеса стучали спокойно, убеждая, что она права, что муж ее самый лучший, что завтра будет Крым, а послезавтра они увидят теплое море. И нырнут в него… Никто не предполагал, что на Южном берегу с ними может случиться что-то ужасное…

Свадебный день был счастливым, суматошным и очень утомительным… Хорошо, что в этом шикарном купе можно разложить большую кровать и спать рядышком. Ей так не хотелось отделяться от Дениса даже на метр…

Их разбудил пограничный контроль с трезубцами на фуражках. В этих богатых вагонах хлопцы ведут себя вежливо, но и чаевые берут побольше…

Оленька подумала, что совсем не знает характер Дениса… Знает, но очень плохо. А когда ей было его узнать? Они виделись нечасто и накоротке… Во время первой встречи произошло ее падение – она свалилась прямо на руки Дениса… Потом были свидания в тюрьме. Затем – в запертом кабинете следователя Крюкова. А дальше – последние десять дней, включая поездку в Правдинск.

Все это не так мало, но пуда соли она с Денисом точно не съела. Маленькая солонка – не больше!

Оленька лежала и смотрела, как лихо ее муж откупается от украинских пограничников.

Когда она произнесла слово «муж», с ней опять случился приступ счастья. Слово оказалось таким сладким, таким гордым, таким основательным… Теперь вся ее жизнь совсем не такая, как была вчера. Теперь она не просто так, а замужняя женщина.

Денис запер дверь, распахнул руки и начал угрожающе надвигаться на молодую жену. Огромное купе позволяло делать такие маневры.

В его лице тоже было счастье. Настоящее! Такое невозможно сыграть… А еще в его глазах была доброта и покровительство. Раз она вышла за него, значит он ее защитник.

– Оленька, ты знаешь, кто это был?

– Пограничники?

– Нет! Пограничники с нашей стороны остались. А это прикордонники.

– Смешно. Наши по границе ходят, а эти при кордоне сидят.

– Здесь еще много будет смешного. А еще больше грустного… Знаешь, Ольга, как они на тебя смотрели?

– Как?

– С вожделением! Это такая мужская зависть… Ты самая красивая, но моя. А им кукиш с маслом!

– Не такая уж я красивая.

– Цены ты себе не знаешь! Ты, Ольга, самая красивая. И самая скромная. И самая умная… И самая эротичная.

– А это откуда у меня взялось?

– От природы.

Поезд дернулся и медленно начал набирать обороты, чуть раскачиваясь и постукивая колесами.

Денис лег рядом с женой, осторожно обнял и прижался. Он делал все ласково, нежно и не торопясь… А куда торопиться? До следующей станции два часа.

Они ехали где-то в районе Киева. Не через него, не рядом, но на этом уровне. Где-то у края Украины…

Они не знали, что вчера вечером в столице самостийной державы произошло событие, которое резко ударит по их судьбе. И не только по их, а и по Ванде Горбовской, и особенно по ее пятому мужу – по молоденькому Славе Зуйко.

Собственно говоря, вчера вечером в Киеве произошло не одно событие, а целая цепочка событий.

* * *

Прошедший вечер выдался в Киеве очень душным. Не было так уж жарко, но воздух стоял неподвижно, и любому физическому лицу не хотелось двигаться.

Не хочется – не надо! Обычно эту простую истину актер Душкин выполнял неукоснительно. Потому и добился таких успехов к своим тридцати годам.

На всех уровнях его считали известным артистом, популярным и даже немножко гениальным… Но сам он оценивал себя трезво. Он четко знал своих благодетелей. Знал – кто двигает его по жизни и за что…

Меценатов у Душкина было несколько и все они совершенно разного плана и разного пола.

Сегодня в своей квартире его ждала Оксана Викторовна. Она во всех смыслах женщина положительная, приятная, уютная и страстная. Все хорошо, но ее возраст несколько превышал разумные нормы. У Душкина с Оксаной была разница, как у Филиппа с Аллой. Это уж слишком!

Конечно Оксана Кулябко не была примадонной, но муж у нее был депутатом Рады со всеми вытекающими последствиями… А еще этот козел считал себя поклонником таланта Руслана Душкина.

Легкий грим скрывал узнаваемое лицо… Руслан шел к дому на Владимирской горке зигзагами. Через скверы, рощи и стоянки.

Душный вечер заставил Душкина присесть на скамейке под каштаном.

В метре от него прямо за кустом желтой акации находилась другая лавка. На ней сидела парочка, обсуждавшая вопросы совсем не любовные и не душещипательные.

Мужчина был значительно старше своей партнерши. Он уговаривал девушку, убеждая ее, что работа пустяковая, а игра стоит свеч. И овчинка стоит выделки.

Они говорили так долго и нудно, что даже Руслан все понял. Разговор вели маклеры, которые хотели купить дорогую квартиру в здешних местах… Некий одинокий старик имел шикарную трешку в старом доме. Он уже был на пороге и собирался завещать свои хоромы внуку.