В подручных у киллера - Екатерина Вильмонт

Как жарко, ужас просто! И скучно, сил нет! На даче-то былохорошо, но пришлось оттуда съехать, кругом горели леса, и дышать уже сталонечем…

— Ксюша, деточка, ну что ты маешься? Позвонила быподружкам, может, кто-то в городе? — сказала бабушка.

— Да ну, баб, Катьки нет, Милки тоже… Может, в магазиннадо сходить?

— Умница моя! Конечно, сходи, я тебе сейчас списочексоставлю.

Через десять минут Ксюша уже брела по тихому, залитомусолнцем переулку, потом через проходной двор вышла к скверу, где сейчас былотенисто и даже дул легкий ветерок. «А тут хорошо», — подумала девочка ивдруг заметила, что навстречу ей бредет с собакой ее одноклассница, Роза Мотинапо прозвищу Тягомотина, самая скучная особа, какую только можно выдумать.Встречаться с Розой Ксюше не хотелось, и она юркнула в кусты, возле которыхстояла скамейка. Кусты оказались довольно колючими, и девочка спряталась подспинкой скамейки. Тягомотина, как назло, остановилась поболтать с какой-тонезнакомой девчонкой. «Ну и дура же я, — подумала Ксюша, — чегопрячусь…» Она уже собиралась вылезти, но, видимо, неловко повернулась, и коленопронзила такая боль, что хоть вой. Двинуться не было сил. Она плюхнулась наземлю и принялась массировать колено. В прошлом году она упала на катке, сильноушиблась, и с тех пор нога иногда здорово болит. Тут на скамейку сели двоемужчин.

— Что за погода, черт побери! — проговорилодин. — Курить будешь?

— Нет, я бросил. Уже полгода не курю.

— А я вот никак не могу бросить… Не возражаешь?

— Да нет, кури на здоровье!

— Ну так вот, есть дельце…

— Это я уже понял! — Вот фотография!

— Ага! И что?

— Как обычно, летальный исход! Только никакого насилия…Пусть на это уйдет хотя бы месяц или даже два, не к спеху. Но все должно бытьчисто.

— На фиг мне два месяца на это тратить? Я и быстреемогу.

— Получится быстрее — хорошо. Но чтобы без сучка изадоринки! Чтобы даже вскрытие не показало…

— А как у нее со здоровьичком?

— То-то и дело, что хорошо! Есть, конечно, какие-тохвори, как у всех, но прожить может еще очень и очень долго.

— Но мы ей не дадим, верно?

— Боже упаси, она умрет совершенно естественнойсмертью.

— От испуга, к примеру?

— Боже избави!

— Почему?

— Это может вызвать подозрения.

— Слушай, подозрения может вызвать любая смерть! Любая!

— Но ты же мужик с фантазией… и времени тебе дают хотьдва месяца. Кстати, если сумеешь сделать так, чтобы подозрения, уж если онивозникнут, пали на кого-нибудь из ее знакомых, ради бога… Или тамродственников… Но так, чтобы их посадили!

— Постой, ты сам себе противоречишь. С одной стороны,чтобы все было чисто, а с другой, надо кого-то замазать… Это, как говорят вОдессе, две большие разницы. И в оплате, кстати, тоже!

— Нет, ты меня не понял, это не обязательно, простоесли по-другому не получится…

Ксюша давно забыла про больную коленку, она сидела, всядрожа от ужаса. Ни фига себе… Она думала, такое только в книжках и кино бывает,а тут…

— Нет, ты уж мне скажи, что на самом деле требуется!

— Летальный исход без малейших подозрений! И желательнопри свидетелях… Вот, к примеру, на лавочке в скверике. Села старушка и померла…Внезапный инфаркт… Острая сердечная недостаточность или как там еще этоназывается… Но…

— Я все понял. Ладно, подумаю, что тут можно сделать. Иеще вопрос: это лучше устроить через два месяца или сейчас?

— А ты и сейчас можешь?

— Я все могу, если хорошо платят…

— Насчет денег не беспокойся… А что касается сроков…Нет, сейчас не нужно… Пусть она успокоится, пусть время пройдет, а то ейнаговорили всякого, она вроде поверила, испугалась, меры предосторожностисоблюдает.

— Ага, понял, отложим это дело… Середина сентябряустроит?

— Самое милое дело.

— А жаль… В такую жару куда легче было бы… Скольковозможностей…

— Я понимаю, но там заказчик психоватый… Он чего-то ейляпнул… А потом затрясся.

— Ладно, это уж не мое дело, зачем мне лишняяинформация? Задаток нужен!

— Естественно! Вот, держи!

— Отлично. Ну все, ты иди пока… Если будут перемены,звони.

— Какие перемены?

— Ну, вдруг понадобится быстрее все сделать?

— Маловероятно!

— Тогда до встречи!

— Будь здоров!

Один мужчина встал и ушел. Хорошенько рассмотреть его уКсюши не было никакой возможности. Она сидела на земле, скованная страхом.Второй мужчина посидел еще немного и тоже поднялся.

«Я должна за ним проследить», — подумала Ксюша,вспомнив, как действовали в подобных случаях герои и героини ее любимых книг,но, когда она смогла подняться, мужчины уже и след простыл. «Слава богу, —подумала она, — ведь если бы он меня заметил…» Ее даже пошатнуло отстраха. Хорошо, что шорты темные, на них не так грязь заметна… Она отряхнулапыль и сухие листья и, прихрамывая, отправилась в магазин. Но мысли ее былизаняты только страшным разговором. «Черт бы побрал эту дурищу Тягомотину, еслиб не она, я бы ничего не знала… Но, с другой стороны, раз уж я это знаю, надочто-то делать? Но что? Заявить в милицию? Но меня там на смех поднимут и еще,чего доброго, просто примут за врунью. Я же ничего не знаю! Ни кто эти люди, никого они собираются убить… Ясно лишь одно, что это женщина, и, по-видимому,очень немолодая… Эх, бы тут Гошка Гуляев, ему все можно рассказать, и он нестал бы надо мной смеяться, а обязательно что-нибудь придумал…»

— Ксюшенька, что так долго? — воскликнулабабушка. — Что у тебя за вид?

— Да я упала, — пожаловалась Ксюша. — Ничегострашного, просто коленка заболела, пришлось посидеть на сквере…

— Господи, иди скорее, прими душ, переоденься!

Стоя под душем, Ксюша подумала: «А не рассказать ли обо всембабушке?» — но тут же решила, что этого делать ни в коем случае нельзя. Однакоподелиться с кем-то надо. Отцу с матерью тоже не надо говорить…

Когда она вышла из ванной, бабушка вдруг сказала:

— Ксюшенька, я совсем забыла, тебе Гошка Гуляев звонил…

— Гошка? Правда? Он в Москве? — несказаннообрадовалась Ксюша.