Секрет черной дамы - Екатерина Вильмонт

Как странно, Петька, – сказал Игорь, развалившись вкресле, – вот уже полгода никаких интересных дел. То продохнуть некогдабыло, а теперь…

– Да, Круз, тоска зеленая. Я вот даже в зеркало на себясмотрю, и мне скучно. Рожа какая-то противная стала.

– Ну ты скажешь, рожа как рожа, – засмеялся Игорь.

– Нет, понимаешь, адреналина в крови не хватает, вот в чемдело. Мы же как каскадеры, ну, я во всяком случае. Без адреналина уже не жизнь.Я вот даже подумываю, не начать ли с парашютом прыгать.

– С парашютом? – ахнул Игорь. – Ты даешь! И нестрашно?

– Почему? Очень даже страшно. Зато адреналин… Но, кажется,теперь это денег стоит, и потом, от предков такое не скроешь, а мама этого непереживет. Она говорит, что, когда я только родился, она сразу две вещиподумала: только бы он с парашютом не прыгал…

– А что еще она подумала? – полюбопытствовал Игорь.

– Да ну, ерунда, – смутился вдруг Петька.

– Ладно, ладно, колись, Квитко!

– А еще она подумала, что я обязательно стану знаменитым!

– Здорово! С твоей головой тебе это раз плюнуть.

– Думаешь!

– Ага.

– А вот и нет.

– Почему?

– Потому что я, Крузик, конечно, парень неглупый, чего ужтам, но… как бы тебе это сказать… у меня слишком много разных интересов, я нина чем особо не могу сосредоточиться, это меня и губит.

– Петька, ты до этого сам допер?

– Конечно, – хмыкнул Петька. – Я сам до этогодопер и вот размышляю, в какой области у меня наибольшие способности…

– И к какому выводу ты пришел? – не без ехидстваспросил Игорь.

– То-то и оно, что пока ни к какому, – с горечьюответил Петька. – Вроде бы и в химии я что-то маракую, и в математике непоследний дурак, но это все-таки, наверное, не мое…

– Петька, чего зря голову ломать, иди в сыщики, и теберавных не будет! Конечно, твоя мама вряд ли имела в виду, что ты станешьзнаменитым сыщиком, но…

– Да уж. Мама, наверное, хотела бы, чтобы я стал знаменитыммузыкантом или писателем.

– Ну и стань, большое дело! Сейчас всякий мало-мальскитолковый мент становится знаменитым писателем, а ты чем хуже? Сначалазнаменитый сыщик, а потом уж знаменитый писатель, чем плохо?

– Да ладно тебе, Круз, сыщик – это уже пройденный этап. Заполгода бездействия я уж все навыки растерял.

– А если бы сейчас какое-нибудь дельце подвернулось, ты бывзялся?

– Дурацкий вопрос! Я же не частный детектив! Взялся – невзялся! Нас ведь, можно сказать, сама жизнь заставляла! Только уже давно ничегоне подворачивается… И вообще наша компания стала какая-то… жидкая.

– Жидкая? – не понял Игорь.

– Ну да. Вот мы с тобой по-прежнему дружим, а Хованский,например, от нас отдалился. А он ведь хороший парень… И Лавря с Жучкой тожекак-то обособились… Общего дела нет…

– Ерунда, Петька, ты все это выдумал! Конечно, у девчоноктам свои какие-то дела, а что касается Кирюхи, то у него просто родаки контрольусилили, ну а он без особых причин и не нарывается, зачем зря отношения в семьепортить? Его можно понять. А если нам что-то понадобится, на него всегдаположиться можно.

– Вообще-то да… – без всякого энтузиазма проговорил Петька.

И вдруг расхохотался.

– Ты чего? – удивился Игорь.

– Знаешь, на кого мы с тобой сейчас смахиваем? На ветеранов,которые вспоминают боевые подвиги.

– Ага! Бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместерубились они! Точно, точно! Только я у вас не самый ветеранистый, самыеветеранистые Дашка со Стасом! Даже ты позже подключился.

– Да, чуть-чуть позже, – не стал спорить Петька. –А Денис вообще в Англии. А еще раньше с нами Виктоша и Муська были, ну, они ужесовсем взрослые, можно сказать, дамы.

– Ладно, Петька, кончай ты эти ветеранские сопли распускать,пошли лучше прогуляемся! Погода хорошая, морозец!

– Зима надоела! Вон март уже кончается, а на улице всеморозец.

– Да что ты разворчался, как старик, идем, идем!

Они вышли во двор.

– Смотри, Петька, Зануда Михайловна! Что это с ней такое?

Навстречу им, едва передвигая ноги, шла их учительницаистории, Зинаида Михайловна, по прозвищу Зануда. Она работала в школе первыйгод и не пользовалась особой любовью учеников именно из-за своего занудства. Носейчас, похоже, она была совершенно разбита. Что-то у нее, видимо,приключилось. А Игорь органически не мог пройти мимо человека в горе.

– Зинаида Михайловна! – окликнул он учительницу.

– А, Крузенштерн! В чем дело?

– Зинаида Михайловна, что с вами? Вам плохо?

Лицо учительницы было совершенно серым. А в глазах стоялатакая боль, что ребятам стало даже неловко.

– Да, мне плохо, мне очень плохо… Но, впрочем, это неважно!

– А мы вам ничем помочь не можем?

– Вы? – женщина удивленно на них смотрела. – Чемже вы можете помочь, вы же дети.

– Ну, не такие уж мы и дети, между прочим, – заметилПетька. – Зинаида Михайловна, вы не стесняйтесь, скажите, а уж мысообразим, сможем мы помочь или нет.

Учительница подняла на них изумленные глаза.

– Ребята, у меня сестра пропала, младшая… А в милиции ееникто искать не хочет… говорят, рано еще, а я волнуюсь, я ужасно волнуюсь… мнестрашно!

– Пропала ваша сестра? – быстро спросил Петька. –Когда и как? Зинаида Михайловна, поверьте, я не из любопытства, вдруг мы сможемчто-то сделать… У нас есть кое-какой опыт…

– Опыт? У вас? Ах да, да, я припоминаю, мне говорили, что выв свое время нашли девочку из нашей школы, которую кто-то похитил…

– Ну да, Лену Коршунову. Она уже окончила школу, –напомнил Игорь.

– Я не думаю, что Лиду кто-то похитил, зачем? Но вдруг вы ивправду что-то сообразите… Я в полной растерянности. Вот что, идемте ко мне, ия вам все расскажу!

– А может, ко мне? – спросил Петька. – Я вот тут живу,и у меня никого дома сейчас нет.

– Я тоже рядом живу, вон в том доме. Я… лучше ко мне. Авдруг Лида вернется… Или хотя бы позвонит…

– Хорошо!

Зинаида Михайловна прибавила шаг. Она уже почти бежала,видимо, в надежде, что сестра подаст ей какой-то знак. Петька с Игоремпоспешали за ней.