Без очереди в рай - Диана Вежина

Диана Вежина, Михаил Дайнека

Без очереди в рай

Андрею Измайлову, соавтору «Русского транзита»

Взглянув же, Он увидел богатых, клавших дары свои в сокровищницу, увидел также и бедную вдову, положившую туда две лепты, и сказал: истинно говорю вам, что эта бедная вдова больше всех положила, ибо все те от избытка своего положили в дар Богу, а она от скудости своей положила все пропитание свое, которое имела.

От Луки, 21, 1–4

Один, например, зарезал человека так, за ничто, за луковицу. Вышел на дорогу, зарезал мужика проезжего, а у него и всего-то одна луковица. «Что ж, батька! Ты меня посылал на добычу: вон я мужика зарезал и всего-то луковицу нашел!» — «Дурак! Луковица — ан копейка! Сто душ — сто луковиц, вот те и рубль!»

Ф.М.Достоевский. «Записки из мертвого дома»

Вранье всё это

Авторы

Пролог

Подумать странно, что когда-то я была нормальным человеком. Наверное. Давно. Недели три назад.

Смешно подумать, да. До слез, блин, обхохочешься.

Контора отнеслась ко мне с достаточной серьезностью. Другого, впрочем, трудно было ожидать. Допрос вели два офицера в штатском, майор и капитан. Запоминать их имена-фамилии лично я не видела нужды. Майор и капитан, по мне так с них достаточно.

Бодягу начал капитан:

— Дайана Германовна, если вы заметили, наручники на вас мы не надели. Во-первых, вы умеете от них освобождаться, мы наслышаны. А во-вторых, мы вооружены, а за дверью — несколько бойцов спецназа с автоматами. В случае чего они обязаны вас задержать живой. Но брать живой — не значит невредимой. Они вас в деле видели и рисковать не станут — просто продырявят вам конечности…

— Вы так добры, — не удержалась я.

— Просто не пытайтесь что-то выкинуть. Избегайте делать резкие движения, хорошо?

Респект и уважуха, словом, полные.

— А вы уверены, что всё предусмотрели?

— А разве нет?

— Ну, окна, например. Вы и снаружи ваш спецназ поставили?

— А это лишнее, — ответил капитан. — Окна в этом кабинете зарешечены, мы сейчас на третьем этаже, здание оцеплено ОМОНом. При таком раскладе даже вы…

Майор негромко перебил:

— Распорядись.

Прониклись, блин.

А я усугубила:

— Вы бы еще снайпера поставили…

Майор сарказм как будто уловил:

— А вот это уже в самом деле лишнее. — Покуда капитан распоряжался, он не шутя сказал: — А вы бы при желании ушли. Не так ли, доктор Кейн?

— Хотела бы — ушла. Да только вот куда?

— Вы правы, некуда. Вы профессионал?

— Я просто доктор Кейн. Обычный врач на «неотложной помощи».

— Не слишком верится. — И дружелюбно вдруг: — Ну и видок у вас!

А то я сомневалась.

— Мне нужно зеркало.

— За вами, на стене.

Видок был тот еще. На черном, правда, кровь не очень-то заметна, но руки и лицо… Хотя, учитывая обстоятельства, всё могло быть хуже. Вот только взгляд еще. Неласковый такой. Студеный взгляд, пустой. Да что там говорить — глаза убийцы это называется.

Довольного своей работой, вот в чем страх…

Чужая кровь противно стягивала кожу.

— Мне хочется умыться.

— Здесь есть душ, — заметил капитан.

— Сначала разговор, — сказал майор. — Потом вы сможете, так скажем, освежиться.

Я покачала головой:

— Сейчас. Иначе вы ни слова не услышите.

Майор смолчал.

Взял слово капитан:

— Дайана Германовна, вы должны понять: ситуация для вас предельно напряженная. Допускаю, что для ваших действий были основания. Тем не менее внизу четыре трупа…

Я перебила:

— Только три на мне. Четвертого не я, чужого мне не надо, — сказала я. — Еще один клиент в подвале, кстати говоря. Тот должен быть живым. Его я ласково.

— Ну вы даете, блин…

Не всем и не всегда.

А на вид такая хрупкая девчоночка…

— Не ведала говядина, что тушенкой станет, — пробормотала я. — А между прочим, да: я никого из ваших суперменов не угробила?

Они переглянулись:

— Будут жить.

— Отрадно слышать. Это я всерьез. — От светошумовых гранат в ушах звенело. — А теперь послушайте меня, — я была настроена решительно: — Говорить пока нам с вами не о чем. Но я согласна в принципе сотрудничать. Терять мне нечего…

— Допустим. Доктор Кейн, мы постараемся вас вытащить из этой передряги. Если это в принципе возможно, — пообещал майор. — Хоть призрачный, но шанс.

Сомнительно мне как-то.

— Значит, так. Вы прожектора внизу заметили? На кронштейне одного из них находится моя видеокамера. Надеюсь, ваша кавалерия ее не разбомбила. И еще. В моей «десятке», в бардачке, конверт. Машина возле дома. Адрес знаете?

Майор задумчиво:

— Допустим. Ну так что?

— Возможно, всё. Возможно, ничего. Не желаете сначала ознакомиться? Там довольно любопытный материал. Поверьте на слово. А я пока что в душ, хочу прийти в себя. Договорились, нет?

Договорились, да.

А ведь, как ни крути, ситуация была насквозь неправильной. И всё-таки…

Я как могла отмыла кровь и пот.

А затем меня еще и кофе напоили.

— Теперь готовы?

— Да.

Включили диктофон.

— Ну что ж, рассказывайте.

Что ж…

Я рассказала.

Глава 1

Интересно, какой зануда выдумал, будто високосный год чреват всяческими неприятностями? Кому как, а мне наоборот. Еще толком не проснувшись, я сразу же начала подозревать, что опять блаженно улыбаюсь — как в детстве, как может улыбаться человек, который точно знает, что сегодня снова что-нибудь произойдет, обязательно что-нибудь особенное и хорошее. А если здравый смысл твердит, что лимит чудес основательно исчерпан и в обозримом будущем ничего особенно хорошего ждать больше не приходится, то — к черту здравый смысл!

За окном разгоралось яркое сентябрьское утро, было ветрено, словно весело нетерпеливый сквознячок теребил портьеру. Солнечный свет плескал о подоконник, брызгами растекался по пыльному стеклу, солнечные зайчики щекотно бегали по моей до неприличия улыбчивой физиономии. Я радостно чихнула, фыркнула и решительно продрала глаза.

Спать вредно! Но хочется, очень хочется, ну даже оч-ч-чень хочется! Судя по перекрученному одеялу и сбитой простыне, я даже во сне продолжала отчаянно давить на газ и крутить баранку. Позавчера я выехала из родной, любимой, причем чем дальше от нее, тем более любимой Самары, а вчера, крепко за полночь (стало быть, уже сегодня) припарковала в заполошном питерском дворе свою новенькую серебристую «десятку». Без малого две тысячи кэмэ, почти без остановок — вот что отпуск с человеком делает!

Вообще-то я не человек — я врач, но не