Тыквенный пирог - Лия Джи

Лия Джи

Тыквенный пирог

– Как обычно, ещё одно скучное дельце, – полицейский Джеймс Голд не сомневался в том, что скверно проведёт этот вторник, – Да, Сьюзи, дома буду вовремя. Ты приготовишь свой фирменный пирог? Спасибо, дорогая, я тебя обожаю! – он положил трубку телефона, и сразу же закурил очередную сигарету.

Перед выездом на любое дело он особенно любил затянуться, и почувствовать вкус табака у себя во рту.

– Нам пора, Джеймс. Повышение ждать не будет. И хватит уже курить в участке! – Скотт Марстон не жаловал своего напарника. Он считал, что тот слишком много времени тратит на вредные привычки.

– Марстон, тебе пора бы тоже начать. Ты становишься чересчур занудным напарником. Словно моя мамочка. Или ещё хуже – жена.

– Скажи спасибо, что не я готовлю тебе еду на работу.

– Точно, – посмеялся Голд, – Помню, как ты в тот раз угостил меня сырыми макаронами и котлетами. Я потом несколько дней мучился с животом.

Разговор о еде они оставили на время в пути до места происшествия. В салоне автомобиля напарники говорили о любимых блюдах в ресторанчике, который находился неподалеку от их полицейского участка.

– Тот сэндвич с курицей и сырным соусом просто божественен.

– Нет, – настаивал Марстон, – Ничто не сравнится с томатным супом, который готовит сама Мария.

Джеймс резко затормозил. Визг от трения шин об асфальт громко прокатился по улице. Пожилая женщина отскочила от бампера автомобиля буквально в паре дюймах. Она же и была виновницей инцидента.

–Эй, леди! Вы в своём уме? Нельзя же так выскакивать на дорогу! – Голд даже вышел из машины под проливной дождь, хотя он жуть как не любил мочить свою униформу. Женщина стояла как вкопанная, смотрела на машину, сжимая в одной руке трость от зонтика, а в другой маленькую сумочку.

– Вы в порядке? – полицейский подошел к ней и осторожно дотронулся до плеча. Он боялся, что всё же мог как-то её задеть.

–Да… – очнулась она, – Простите, сэр… Мне утром сообщили, что я скоро умру. Видимо, забыла о том, что пока ещё жива.

– Мэм, я искренне сочувствую вам, но не стоит кидаться под колеса и подвергать чужую жизнь опасности.

– Обещаю вам. Берегитесь, ведь смерть скоро придет и за вами, я знаю, – предупредила пожилая женщина, чем ошарашила Джеймса. Однако он решил, что она просто выжила из ума и несет бред.

Голд перевёл старушку через дорогу, и та неторопливо пошла вдоль набережной. Полностью промокший, он вернулся в салон и снова погнал свою машину по улицам Дерборта.

– Вот люди пошли! – причитал Скотт, – Ни о себе не думают, ни о других. Ты, кстати, заметил, что большинство всяких странных происшествий, убийств и аварий случается именно осенью?

– Видимо, этот период года, заставляет людей впадать в отчаяние.

– Им отчаяние, а нам работы по горло! Но зато можно полюбоваться красивой природой. Посмотри в окно: разноцветные листья на деревьях, тёплый дождь и приятная прохлада. Не понимаю, как можно в такое время впадать в депрессию?

Вопрос Марстона остался без ответа, так как автомобиль уже оказался у нужного дома. Территория была огорожена. Полицейские увидели криминалистов и детектива, который шел к ним и махал рукой.

– А! Вот и помощники-новички, – кинул он усмехаясь. – Вас рекомендовал Джонатан Смит. Претендуете на повышение. Вот и шанс.

– Сержанты Марстон и Голд, сэр. Рады помочь вам, – протараторил Джеймс.

– Я Дик Ноубл. Итак, джентльмены, вы, надеюсь, ещё не обедали?

– Нет, сэр, – ответил Скотт, – Хотите пригласить нас поесть? Я, по правде говоря, страшно проголодался.

– Если бы, – невесело улыбнулся Ноубл, – То, что вы увидите либо мигом отобьет вам аппетит, либо… А, впрочем, сейчас сами посмотрите.

– Это не первое наше убийство, – слегка раздраженно кинул Джеймс.

– Поверьте. Такого вы точно не видели.

Оба в нетерпении и одновременно с охватившим их ужасом от предстоящего зрелища, полицейские вместе с детективом быстрым шагом прошли в кабинет жертвы.

По всему письменному столу, на полу рядом и на всём теле погибшей какие-то оранжево-кровавые пятна. Еле заметные желтые и зелёные мазки также присутствовали на этой поистине зловещей картине. Венцом сего творения служил кусок еды, торчавший изо рта. Это и вправду похоже на произведение искусства. С той лишь разницей, что в качестве холста использовался мертвый человек, а вместо красок…

– Господи, – пробормотал Марстон и перекрестился, – Что за дьявол это сделал? А на ней что? Краска?

– Нет, Скотт, еда, – догадался Джеймс.

– Вы правы, мистер Голд, – сказал Ноубл, – Это тыквенный пирог. Собственно, эта бедная женщина – Ирэн Уинзби, владелица знаменитой кондитерской Уинзби. Их фирменные тыквенные пироги использованы в качестве этих…мазков. А во рту как раз остался целый кусок.

Марстон не решался подойти ближе, так и стоял в проходе, держась за ручку двери. Его побледневшее лицо говорило о том, что аппетит у него отбили напрочь, как и пророчил детектив. В Джеймсе Голде же проснулось любопытство, и он решил подойти ближе, чтобы получше рассмотреть убитую.

«Эта Ирэн мне кажется знакомой», – подумал полицеский про себя, пока пытался разглядеть черты лица сквозь эти мазки. Он понял, что жёлтым были остатки от бисквита, оранжевое – тыквенная масса, зелёное это крем, а красные пятна нанесены кровью. «Но чья она? Ведь на женщине даже царапин нет». На коже остались обильные разлитые интенсивные сине-багровые пятна, а на шее четкая горизонтальная полоса.

– Асфиксия? – предположил Голд. Полицейский взял со стола фотографию, где женщина, без сомнения, Ирэн, пожимала руку мэру Дерборта. Джеймс осознал, что сегодняшняя старушка сильно похожа на жертву, только состарившуюся. «Ну и чертовщина!» – отметил мысленно полицеский.

– Верно, – откликнулся Дик, – Женщину задушили тонкой веревкой или какой-то тканью. Орудие убийства мы пока не нашли. Время смерти: примерно два или три часа вчерашнего дня.

– А кровь?

– Скорее всего нашего Пикассо, так как вы наверняка заметили, что на теле отсутствуют любые повреждения, кроме следов от удушья.

– И, похоже, убийца решил изобразить всю осеннюю палитру оттенков, – сделал вывод Дик, пока писал заметки в свой блокнот.

– Может, таким образом пытался нам что-то сказать? – очнулся наконец Скотт Марстон. В этот момент он присел на стул.

Тем временем Джеймс заметил под туфлей убитой какой-то клочок бумаги и взял его в руки. Он оказался старой фотографией. На ней полицейский увидел двое маленьких детей – девочку и мальчика, лет десяти. Они обнимали друг друга.

– Это очевидно, – парировал Ноубл в ответ Скотту, одновременно наблюдая за Голдом, – Наш художник хотел, чтобы это