Дело о синей птице - Наталия Кузнецова

Когда, возвращаясь с речки, Ромка с Артемом подошли к дому, из кухонного окна на них повеяло каким-то непонятным, прямо-таки отвратительным запахом. Переступив порог, Ромка потянул носом и сморщил его гармошкой.

— Нина Сергеевна, чем это, гм… так странно пахнет?

Артем вбежал на кухню и без всяких церемоний спросил:

— Теть Нин, а с чего это у нас вдруг такая вонь? Его родная тетка бросила в ведро половую тряпку и выпрямилась.

— Яйцо тухлое разбилось, — объяснила она. — В холодильнике сто лет лежало и долежалось. Ничего страшного, все окна открыты, запах мигом выветрится. Зовите девчонок, сейчас обедать будем.

Лешка с Катькой на пляж не ходили. Скрывшись за сараем от посторонних глаз, они занимались очень важным делом: Катька учила Лешку делать шпагат. Сама она отличалась невероятной гибкостью и, прямо как цирковая девушка-змея, с легкостью выделывала всякие акробатические трюки. Изогнуться, к примеру, в мостике, попрыгать лягушкой, пройтись в колесе или встать на голову, а потом, перекувырнувшись, вскочить на ноги для Катьки было раз плюнуть.

«Чтобы стать такой, как я, надо тренироваться каждую свободную минутку, — учила она подружку. — Видишь, что вокруг тебя никого нет, — не стой столбом, а делай наклоны». Впрочем, Лешку в пользе гимнастических упражнений убеждать было не надо, она и сама понимала, как они важны для стройности и красоты фигуры.

Когда пришли мальчишки, занятия пришлось прекратить. Через несколько минут девчонки появились на кухне и тоже поинтересовались, откуда взялся такой жуткий запах.

Тогда Нина Сергеевна сходила в ванную комнату за освежителем воздуха, попрыскала вокруг, и с духом несчастного яйца было покончено. О нем забыли все, кроме Ромки.

— А вот если бы ими в кого-нибудь запулить! — мечтательно проговорил он за обедом.

— О чем ты? — поднял брови Артем.

— О тухлых яйцах.

— Так ими все и пуляют. Ты что, не слышал, как говорят: такого-то политика или певца закидали яйцами или помидорами? И по телику такие вещи часто показывают. Недавно одному деятелю в Германии весь светлый костюм заляпали, я сам видел.

— Все это я тоже и видел, и слышал, но до меня только сейчас дошло, как это… ну, впечатляюще, — подобрал нужное слово Ромка. — Запах-то из телика не почуешь!

А после обеда он заглянул к девчонкам в комнату и потребовал:

— Дайте лак для ногтей, какой не жалко.

— Зачем тебе? — оторвалась от зеркала Катька.

— Для дела.

Катька порылась в своей огромной прозрачной косметичке, с которой не расставалась ни днем, ни ночью, нашла два пузырька с ярко-красным лаком, которым давно не пользовалась, и отдала Ромке. А потом не утерпела и побежала смотреть, что он будет с ним делать.

В комнате на втором этаже, где жили Ромка с Артемом, пахло ацетоном. Перед Ромкой стояла тарелка с белоснежными яйцами, и он усердно водил кисточкой по одному из них.

— Ты зачем яйца красишь? — удивилась Катька. — Пасха уже была.

— На Пасху красят вареные яйца, а я — сырые. А делаю это для того, чтобы воздух не проникал внутрь скорлупки. Так надежнее. На жаре и без доступа воздуха они быстрее протухнут.

— А зачем тебе тухлые яйца?

— Пока и сам не знаю, — сознался Ромка. — Но такая полезная вещь просто не может не пригодиться.

Ты прям как маленький, — взрослым тоном сказала Катька, но не сдержалась и захихикала. —

Ой, а возьмешь меня с собой, когда будешь ими в кого-нибудь пулять? Обещай, что возьмешь!

— Подумаю, — ответил Ромка, а Катька притащила еще одну кисточку и присела рядом помогать ему. При ее опыте у нее это получалось куда лучше, чем у Ромки, и вдвоем они быстро покрасили семь яиц. Хотели больше, но не хватило лака. Ромка уложил яйца в пластиковую коробку из-под мороженого, поставил на подоконник, на самый солнцепек и закрыл окно, чтобы в комнате стало еще жарче. Клетку со своим любимым Попкой, чтобы попугайчик не дышал ацетоном, он еще раньше вынес в соседнюю комнату. Потом Ромка нашел черную бумагу, аккуратно обернул ею коробку, задернул занавеску и спросил у Катьки:

— А что вы с Лешкой собираетесь делать?

— Прямо сейчас? На пляж пойдем, а что?

— А то. Лучше поехать на Чистое озеро. Темка не против.

Катька задрала лицо вверх и, покрутив коротким прямым носиком, сверху вниз взглянула на Ромку.

— Зачем это? Мы там уже тыщу раз были.

— Были, да не так. Мы туда всегда днем ездили и никогда — ночью. Я упросил Сашку Ведерникова дать нам большую палатку, приплывем туда на лодке — ее нам даст Петр Иванович — и останемся там с ночевкой.

— Это еще зачем? Опять клад искать? — Прибежав за Катькой, Лешка услышала предложение брата, и оно ей совсем не понравилось.

— Мы не хотим ничего искать! — подхватила Катька.

Не так давно от дочери местного библиотекаря Ромка узнал, что на берегу Чистого озера зарыт клад. Слухи об этом ходили в поселке еще с сороковых годов прошлого века. В самом начале войны вблизи Медовки высадился фашистский десант, и немцы, заняв окраинную дачу одного высокопоставленного чиновника, набитую всякими ценными вещами и драгоценностями, походя ее ограбили. А поскольку прибыли они в эти края, чтобы совершать диверсии, то зарыли чужие ценности в районе Чистого озера, рассчитывая забрать их оттуда после взятия Москвы. Но сражение под Москвой фашисты, как известно, проиграли, десант этот еще раньше был уничтожен, а награбленные сокровища, по всей вероятности, так и остались лежать в земле. И Ромка, конечно же, возмечтал во что бы то ни стало их найти. Пока ему это не удалось, хотя все берега Чистого озера он обследовал много раз с помощью своего самодельного металлоискателя. Всем же остальным его кладоискательство давно приелось, и потому обе девчонки затрясли головами и категорично заявили:

— Хватит с нас всяких кладов!

Лешка, испугавшись, что брат сейчас начнет долго и нудно их уговаривать, подтолкнула подругу к двери, но Ромка неожиданно сказал грустно и серьезно:

— Никого из вас я не заставляю ничего искать. Я думал, вам захочется посидеть у костра ночью, чтобы ты, Катька, потом в своем Воронеже еще долго вспоминала и нас, и наше озеро, и то, как хорошо нам было вместе. Ты только представь, как там будет здорово! Небо, сосны, вода, звезды… Конечно, если будет время, то я и клад поищу, но сам, без вашего участия. А вы там делайте все, что захотите. Ну что, согласны?

Подружки переглянулись, помолчали, а потом дружно кивнули. Такой поворот событий их вполне устраивал.

— Вот и классненько. Я уже и Нину Сергеевну уговорил нас отпустить, — обрадовался Ромка и приказал: — Собирайтесь!