Код да Винчи - Дэн Браун

Париж, Лувр 21.46

Знаменитый куратор Жак Соньер, пошатываясь, прошел подсводчатой аркой Большой галереи и устремился к первой попавшейся ему на глазакартине, полотну Караваджо. Ухватился обеими руками за позолоченную раму и сталтянуть ее на себя, пока шедевр не сорвался со стены и не рухнул насемидесятилетнего старика Соньера, погребя его под собой.

Как и предполагал Соньер, неподалеку с грохотом опустиласьметаллическая решетка, преграждающая доступ в этот зал. Паркетный полсодрогнулся. Где-то вдалеке завыла сирена сигнализации.

Несколько секунд куратор лежал неподвижно, хватая ртомвоздух и пытаясь сообразить, на каком свете находится. Я все еще жив. Потом онвыполз из-под полотна и начал судорожно озираться в поисках места, где можноспрятаться.

Голос прозвучал неожиданно близко:

– Не двигаться.

Стоявший на четвереньках куратор так и похолодел, потоммедленно обернулся.

Всего в пятнадцати футах от него, за решеткой, высиласьвнушительная и грозная фигура его преследователя. Высокий, широкоплечий, смертвенно-бледной кожей и редкими белыми волосами. Белки глаз розовые, а зрачкиугрожающего темно-красного цвета. Альбинос достал из кармана пистолет, сунулдлинный ствол в отверстие между железными прутьями и прицелился вкуратора. – Ты не должен бежать, – произнес он с трудно определимымакцентом. – А теперь говори: где оно?

– Но я ведь уже сказал, – запинаясь, пробормоталкуратор, по-прежнему беспомощно стоявший на четвереньках. – Понятия неимею, о чем вы говорите.

– Ложь! – Мужчина был неподвижен и смотрел на негонемигающим взором страшных глаз, в которых поблескивали красные искорки. –У тебя и твоих братьев есть кое-что, принадлежащее отнюдь не вам.

Куратор содрогнулся. Откуда он может знать?

– И сегодня этот предмет обретет своих настоящих владельцев.Так что скажи, где он, и останешься жив. – Мужчина опустил ствол чутьниже, теперь он был направлен прямо в голову куратора. – Или это тайна,ради которой ты готов умереть?

Соньер затаил дыхание.

Мужчина, слегка запрокинув голову, прицелился.

Соньер беспомощно поднял руки.

– Подождите, – пробормотал он. – Я расскажу все,что знаю. – И куратор заговорил, тщательно подбирая слова. Эту ложь онрепетировал множество раз и всякий раз молился о том, чтобы к ней не пришлосьприбегнуть.

Когда он закончил, его преследователь самодовольноулыбнулся:

– Да. Именно это мне говорили и другие.

Другие? – мысленно удивился Соньер.

– Я их тоже разыскал, – сказал альбинос. – Всютроицу. И они подтвердили то, что ты только что сказал.

Быть того не может! Ведь истинная личность куратора иличности трех его sénéchaux[2] были столь священныи неприкосновенны, как и древняя тайна, которую они хранили. Но тут Соньердогадался: трое его sénéchaux, верные долгу, рассказали передсмертью ту же легенду, что и он. То была часть замысла.

Мужчина снова прицелился.

– Так что, когда помрешь, я буду единственным на светечеловеком, который знает правду.

Правду!.. Куратор мгновенно уловил страшный смысл этогослова, весь ужас ситуации стал ему ясен. Если я умру, правды уже никто никогдане узнает. И он, подгоняемый инстинктом самосохранения, попытался найтиукрытие.

Грянул выстрел, куратор безвольно осел на пол. Пуля угодилаему в живот. Он пытался ползти… с трудом превозмогая страшную боль. Медленноприподнял голову и уставился сквозь решетку на своего убийцу.

Теперь тот целился ему в голову.