Игра в дурака - Ирина Левит

Ирина Левит

Игра в дурака

Глава 1. Игорь

Если бы я знал, кто этот господин, зачем к нам пришел и как будет себя вести, я бы ему прямо на пороге сказал, что он ошибся дверью, домом и улицей. Но, в отличие от моей ближайшей подруги и напарницы Варвары, я не очень силен по части интуиции, а потому дал промашку — пригласил его зайти и, более того, без всякого предварительного выяснения провел прямиком в кабинет директора нашего детективного агентства «Феникс» Геннадия Кирпичникова.

Впрочем, если уж быть точным, в кабинет его завел сам Кирпичников, встретивший нас в коридоре. Однако, будучи ближайшим сотрудником и хорошим другом Гены, я мог бы принять первый удар на себя. Я же этого не сделал, ограничившись тем, что принял из рук визитера довольно странную для пусть и не жаркого, но все же летнего дня размахаистую хламиду, после чего сам визитер вмиг превратился в маленькую тощую собачонку.

— Козлинский! Григорий Акимович! — провозгласил он с тем пафосом, с каким провинциальный конферансье объявляет самый ударный номер. При этом он гордо вскинул свою прилизанную головенку, вытянул цыплячью шейку и победно блеснул глазками-бусинками.

Судя по его тону, нам следовало соскочить со своих мест и закричать «Браво!». Но мы продолжали сидеть с видом тупых зрителей, которые никак не могут сообразить, что пора разразиться громкими аплодисментами, и этим ввергли неизвестного господинчика в неописуемое изумление.

— Как?! — возопил он. — Вам мало о чем говорит моя фамилия?!

— Она нам вообще ни о чем не говорит, — ответил Гена за нас обоих, хотя мне, честно признаться, эта фамилия что-то говорила, только я не мог вспомнить, что именно.

Маленький господинчик всплеснул маленькими ручками и, не вынеся потрясения от нашей дремучести, бессильно рухнул на первый подвернувшийся стул. В таком рухнувшем состоянии он пробыл не менее минуты (причем я не мог отделаться от ощущения, будто вижу перед собой кем-то небрежно брошенный носовой платок), после чего вновь вскочил на ноги и произнес с вызовом:

— Я — будущий мэр!

Не знаю, как Гена, а я после таких слов готов был рухнуть сам и не сделал это лишь потому, что отличаюсь хорошим самообладанием. Уж если подобное существо с замашками актера из погорелого театра — будущий мэр, то я имел полное право претендовать на пост премьер-министра. Разумеется, я не позволил себе даже легкой усмешки — равно, как и Гена, который, в отличие от меня, даже не удосужился напрячь голову и вспомнить, где мог слышать фамилию Козлинского.

Но я-то вспомнил. Именно эту фамилию видел в газете, где публиковался список почти десятка кандидатов на должность мэра. Я еще тогда подумал: сколько, оказывается, людей считают себя способными рулить нашим большим городом.

— Допустим, вы — будущий мэр. И что с того? — сказал Гена столь буднично, словно наш визитер намеревался стать вахтером на складе ночных горшков.

— В каком смысле «допустим»?! — взвился Козлинский.

— А в том, что вы пока не мэр, и я пока не знаю, кто вы такой и зачем сюда явились, — отрезал Гена, нимало не заботясь о деликатности.

— Я обязательно буду мэром! — едва ли не топнул ножкой Козлинский и вновь уселся на стул, приняв надменный вид. Можно было подумать, мэрское кресло уже подкатили под его тощий зад.

Однако в данный момент его зад поддерживал наш стул, а мы не входили в число его подчиненных, готовых терпеть затянувшуюся паузу, что Козлинский, наконец, понял, заговорив с подчеркнутой важностью:

— Я принимаю участие в предвыборной кампании, являясь председателем Фонда формирования общественного сознания и развития гражданских инициатив.

— Чего, чего? — наморщил лоб Гена.

Козлинский фыркнул и тут же извлек из кармана рубашки две одинаковые визитки, которые разве что не швырнул нам в лицо.

Я внимательно прочитал набранный витиеватыми буквами текст и все равно ничего не понял. С таким же успехом Козлинский мог назвать себя начальником вселенной или генералом микрорайона.

— Крайне странно, что вы не знаете меня, — снова фыркнул Григорий Акимович и многозначительно добавил: — Зато я знаю вас. Вы, — он величественно кивнул в сторону Гены, — Геннадий Валентинович Кирпичников, директор частного детективного агентства «Феникс», в свое время работали в уголовном розыске, были там на хорошем счету. А вы, — кивок достался мне, — Игорь Андреевич Погребинский.

— Погребецкий, — поправил я.

Козлинский недоверчиво прищурился, словно подозревая, будто я не совсем в ладах с собственной фамилией.

— Хорошо, Погребецкий, — разрешил он. — Но на вас у меня тоже имеется справка. Вы тоже работали в уголовном розыске.

Я подумал: если это вся информация, которую он собрал, то ее никак нельзя назвать впечатляющей. При этом Козлинский имел такой самонадеянный вид, что я не смог отказать себе в маленьком удовольствии и провокационно поинтересовался:

— С чего вы вообще взяли, будто я — Погребецкий? Может, я обычный охранник?

— А, бросьте! — отмахнулся Козлинский. — Мне вас достаточно хорошо описали. Тридцать пять лет, эдакий лощеный красавчик с глазами героя-любовника и фигурой героя боевика.

Ну да, конечно, этот перезрелый стручок перца мог описать мою внешность только так — чтобы у всякого нормального человека возникло ощущение, словно он наелся приторных пирожных с кислой капустой. Но я не обиделся — в конце концов, человек имеет право невзлюбить свой антипод, тем паче, что его любовь меня интересовала в самую последнюю очередь.

— Итак, к делу! — вдруг решительно заявил Козлинский, словно мы пытались его завлечь разговорами о кулинарных рецептах.

Мы не возражали. Однако тут же приступить к делу нам не удалось, поскольку дверь распахнулась, и на пороге выросла Варвара.

Сказать, что Варвара выросла, означало бы сильно преувеличить действительность. Когда возраст женщины преодолел тридцатилетнюю планку, а рост не дотянул до метра пятидесяти пяти, то вырасти она может только в смысле авторитета. Но зато по части этого смысла Варвара Волошина, моя бывшая однокурсница, мой лучший друг и самый надежный напарник, уже достигла таких впечатляющих размеров, что, по крайней мере в моих глазах, вряд ли кто способен с ней сравниться. Уверен, Гена Кирпичников всецело разделяет мое мнение, хотя в свое время, когда я предложил ему взять в агентство Варвару, твердо заявил: «Нет». Но у Гены есть большая и тщательно скрываемая слабость: он, примерный муж и отец двух дочек, человек смелый и решительный, сильно побаивается женщин — причем не каких-то конкретных, а всех скопом. А посему кандидатуру Варвары Кирпичников отмел по определению,