Лондонский туман - Кристианна Брэнд

...Я спросила, уж не вспыхнул ли где-нибудь большой пожар, — спросила потому, что в городе стоял необычайно густой и темный дым — ни зги не было видно. «Ну что вы, мисс! Конечно нет, — ответил молодой человек. — В Лондоне всегда так». Я была поражена. «Это туман, мисс», — объяснил он.

Ч. Диккенс. «Холодный дом»

Посвящается моей приемной дочери Виктории

Глава 1

Сырой серый туман, похожий на армейское одеяло, прижимался к окошкам автомобиля. Казалось, прошел целый век, прежде чем Тедвард вернулся из разведки и его рука в желтой кожаной перчатке негромко постучала в стекло. Роузи опустила окошко и высунула наружу хорошенькую головку.

— Что-нибудь выяснил?

— Да, мы на Сазерленд-авеню, а не на Элджин-авеню. — Он осветил фонариком табличку с названием улицы всего в нескольких футах от них. Свет погас, и Тедвард растаял в сумраке. Вскоре он взобрался на водительское сиденье рядом с Роузи и ободряюще похлопал се по колену. — Уже недолго, цыпленок. Я точно знаю, где мы находимся. Не беспокойся.

— Ты говорил то же самое и раньше, — недовольно пожаловалась она.

— Да, но сейчас я уверен. Только нам придется развернуться.

Мимо крался автобус, мерцая призрачными огнями, разрезающими свинцовую тьму. В его «кильватере» ползло несколько автомобилей. Тедвард осторожно развернулся. Пару минут они медленно ползли в очереди, потом машина царапнула тротуар слева.

— Не волнуйся, малышка. Теперь я знаю дорогу.

Роузи нетерпеливо дернула плечами.

— Как я могу не волноваться? Мы тащимся уже бог знает сколько.

— Осталось самое большее минут пятнадцать, Роузи. Я не мог ехать быстрее в таком тумане.

— Да, но так заблудиться...

— Я бы не заблудился, если бы видел перед собой хотя бы на дюйм.

— Надо было перед выездом позвонить в полицию... — сердито сказала Роузи.

— Знаю, — вздохнул Тедвард. — Это моя вина. Я должен был об этом подумать. Но обычно от твоего дома до моего всего пять минут езды, поэтому инстинкт велел мне прыгать в машину и мчаться вперед. Я понятия не имел, что на улицах такой густой туман.

Круглое лицо Роузи побледнело от беспокойства, длинные ноги сплелись, мышцы нервно напряглись.

— Тедвард... ты не думаешь, что он мертв?

— Откуда я знаю? — отозвался он, тоже теряя терпение.

— Ты ведь врач, верно?

Тедвард высунулся из окошка, наблюдая за тротуаром.

— То, что я врач, не означает, что я могу поставить диагноз на основе телефонного сообщения. Расскажи снова, что произошло.

— Я уже рассказывала тебе, Тедвард. Зазвонил телефон, я подумала, что это твой пациент, и сняла трубку, как делаю дома для Томаса. Послышался хриплый голос: «Приходите скорее!» Я спросила, кто это, а он сказал: «Попросите доктора, чтобы приехал немедленно! Кто-то вошел и ударил меня мастоидным молотком{1}. Я умираю». Конечно я была ошеломлена, но все еще думала, что это пациент и спросила, куда ехать. Тогда он назвал наш адрес!

— Ты уверена, что это был ваш адрес?

— Надеюсь, я еще не забыла, где живу? — проворчала Роузи.

— И он действительно упомянул мастоидный молоток?

— Должно быть, Томас оставил его на видном месте, а грабитель подобрал и ударил им бедного Рауля. Старые инструменты валяются по всему дому.

— Ты уверена, что это был Рауль Верне?

— Он назвал наш адрес, Рауль обедал у нас сегодня вечером, и в доме больше никого не было с иностранным акцентом. О Тедвард, неужели он в самом деле умирает? Конечно, французы всегда суетятся...

— Ты можешь судить об этом лучше меня. Я его не слышал.

— Голос был очень слабый, а потом раздался стук, как будто он уронил трубку...

— Ну, мы скоро туда доберемся. — Машина снова повернула. — Вот и Мейда-Вейл — теперь уже скоро.

Они ехали молча — маленький автомобиль пробирался через окутанный туманом город, как кот в поисках добычи, ползя на брюхе и сверкая глазами в ночи. Массивное лицо мужчины средних лет, обычно веселое и улыбающееся, было серым и свинцовым, как туман снаружи. Пухлые, остроконечные пальцы девушки сжимали обтянутое нейлоном колено. Тедвард, чьей профессией было сохранение жизни, внушал себе, что такой крысе, как Рауль Верне, лучше всего умереть. Роузи, молодая и возбужденная, предавалась размышлениям о своих сладостных грехах и пыталась решить, хорошо для нее или плохо, если бедный Рауль умер, и что он успел сказать Матильде.

Глава 2

Прошла всего неделя с тех пор, как Роузи сказала Матильде:

— Тильда, я хочу спросить тебя кое о чем. Боюсь, что я попала в жуткую передрягу. Мне кажется, я жду ребенка.

Матильда уставилась на нее, застыв как вкопанная и держа одной рукой подол ночной рубашки Эммы. Эмма напряглась, как собачонка на поводке, и, когда ее отражение в зеркале сделало то же самое, показала ему язык. Этот строго запрещенный жест вернул Тильду к действительности. Она усадила дочку на колени, машинально шлепнув ее по круглой розовой попке, и с отчаянием произнесла:

— О Роузи!

— Ужасаться бесполезно, — сказала Роузи. — Что сделано, то сделано.

— То есть как это? — воскликнула Матильда, снова ставя Эмму на пол. — Иметь незаконного ребенка — не шутка, дорогая моя, тем более в нежном возрасте восемнадцати лет.

— Господи, ты ведь не думаешь, что я собираюсь его иметь?

— А что еще ты намерена делать?

— Есть тысячи способов. Ужасные старухи в переулках с бутылками, наполненными горячей водой, хотя не могу себе представить, что они с ними делают. Но мне не о чем беспокоиться — я всегда могу обратиться к Тедварду.

Тедвард был партнером Томаса Эванса по медицинской практике.

— Тедвард не станет этого делать.

— Для других — нет, а для меня сделает. Он ведь всегда был влюблен в меня, не так ли?

— Вероятно, помоги ему Боже! Но тем больше у него оснований не помогать тебе в таких обстоятельствах. И что на это скажет Томас?

— Возможно, нам незачем ему рассказывать, — быстро отозвалась Роузи.

— Не говори глупости. Ты живешь с ним в одном доме, и он врач.

Роузи была сестрой Томаса, хотя более чем вдвое моложе его. Она