Черное солнце - Ирина Арбенина

Русский фотограф Локтев разложил перед ней содержимое заказанного ею портфолио…

Юлсу ахнула. Неужели это она?!

В таинственных черных глазах девушки на фотоснимках была такая манящая глубина…

Прекрасное лицо… Удивительное тело… А эти оголенные плечи принадлежали, пожалуй, самой соблазнительной красавице в мире, а вовсе не обиженной девочке, которую еще недавно наказывала миссис Дэвиде, учительница физкультуры школы в Милфилде.

— Вы засияете, как солнце, — очень серьезно сказал ей Локтев. — Можете поверить моему чутью.

Причем очень скоро.

Он сказал это без обычных льстивых улыбочек, подобающих фотографу, торгующему продуктом своего труда.

— Как солнце, — повторил он.

* * *

— Элизабет, погляди!

Черепаха выползла из воды и медленно, оставляя за собой борозду от многопудового туловища, двинулась к камням.

— Какая прелесть! Настоящая гигантская черепаха!

Майкл и Элизабет принялись разглядывать гостью.

Черепахи водились на этом острове, но никогда не появлялись в восточной его части, где обычно Стрэндлсеры останавливались перекусить.

— Ого, смотри, еще одна!

Ночью к привычному шуму прибоя, плеску и шороху набегающих на камни волн прибавились какие-то новые звуки, похожие на тяжелую возню.

Элизабет показалось во сне, что палатка вздрагивает, словно от порывов ветра или толчков волны.

Майклу ничего такого не казалось, потому что, в отличие от жены, он спал как убитый… Зато обычно просыпался первым…

Утром, когда Стрэнджер расстегнул палатку и высунул голову, его взору предстало фантастическое зрелище.

Все пространство между скалами, где супруги, как всегда, поставили палатку, было заполнено черепахами. Они давили, налезали друг на друга тяжелыми панцирями…

— Куча-мала! — пробормотал растерянный Майкл.

К полудню дело стало совсем плохо.

Солнце разогрело каменистый остров. Камни раскалились, и черепахи, которые уползли далеко от воды, уже не могли к ней вернуться, потому что путь преграждали тела их собратьев.

Черепахи высыхали и поджаривались прямо на глазах.

— Откуда они? Зачем лезут на берег?! — в недоумении восклицала Элизабет.

Майкл только пожал плечами.

Весь день, пока солнце не село, дав наконец спасительную возможность передохнуть от жестокого жара, Стрэнджеры носили воду в пластиковых бутылках из-под минеральной воды и поливали самых ослабевших животных.

Черепахи вытягивали головы из-под панцирей, жадно ловя спасительные капли. Морщинистая их кожа казалась потрескавшейся от солнца.

Считается, что пресмыкающиеся не ведают эмоций… Но тут Стрэнджерам почудилось, что в мучениях бессловесных тварей есть что-то от страданий разумного существа, против воли запрограммированного на какую-то неотвратимо мученическую миссию: существа, которые, предчувствуя заведомую гибель, тем не менее не могли отклониться от намеченного курса. Будто что-то их гнало на эту верную смерть, и они не могли не подчиниться… Ползли и ползли!

Стрэнджеры смотрели на гибель черепах и понимали, что они, помогая, лишь продлевают агонию несчастных.

К ночи Майкл и Элизабет Стрэнджер совсем сбились с ног… А черепахи все прибывали… Маленький островок, на котором Стрэнджеры обычно проводили свои уик-энды, напоминал уже место съемок фильма-катастрофы.

* * *

Посреди ночи в одной из обшарпанных серых пятиэтажек поселка Октябрьский-27 зажегся свет.

Глава семьи ворочался, стонал во сне, и женщина, проснувшись, включила ночник.

Очевидно, у мужчины был жар… Тело его извивалось в судорогах, лицо потемнело и блестело от пота.

— Да что же это ? Горе ты мое луковое, что же это такое ты сотворил с собой? В озере, что ли, перекупался спьяну ? Застудился ?

В соответствии с обычной простонародной манерой, первое чувство жалости и сострадания в таких семьях всегда принимает форму ругани.

— Ах, чтоб тебя! Ирод ты этакий!.. Без твоих болячек забот, что ли, у меня мало ?..

Разбуженная шумом, в дверь заглянула свекровь:

— Может, грибы были.., того? Плохие?.. Или рыба?

— Ай, отстаньте, мама!.. Грибы как грибы! Все их ели — и ничего.

Октябрьский-27, когда-то закрытый, режимный и хорошо снабжаемый населенный пункт, затерявшийся в дремучей глубине северного полуострова, последние годы был открыт всем ветрам перемен и жил, по существу, на подножном корме. Питался грибами, олениной, рыбой — словом, дарами природы.

— Ой, не знаю, прямо, как корежит его! Даже смотреть страшно! А вспотел-то как!

Женщина наклонилась к мужу и провела ладонью по влажному лбу.

И вдруг в ужасе закричала.

От этого страшного крика даже свекор в соседней комнате мигом выпрыгнул из теплой постели, откуда ему так не хотелось выбираться, несмотря на поднявшийся переполох, и тоже прибежал следом за женой.

— Даш, ты чего ?!

Женщина с искаженным от ужаса лицом протягивала перед собой ладонь.

— Ах ты, блин!..

У пожилого мужчины, взглянувшего на руку невестки, перехватило дыхание. А его жена схватилась за сердце.

Они оба были уже далеко не молодыми, но никогда раньше не знали, что «кровавый пот» — это не только слова. И не преувеличение….

Старики и не ведали, что они могут быть реальностью!

Пальцы невестки, которыми она только что погладила лоб больного, были красными от крови.