Эликсир вечной молодости - Ирина Арбенина

Серая “Тойота” стояла на обочине. Дверца настежь…

Больше всего Светловой не хотелось останавливаться. И она даже попробовала себя убедить, что ничего не заметила. Но из этого фокуса ничего путного не вышло.

В том-то и дело, что заметила. Отлично Анна заметила, что голова водителя “Тойоты” беспомощно лежала на руле. Ничего не поделаешь. Пришлось останавливаться и сдавать назад.

Это оказалась девушка…

Голова ее действительно — Светловой не померещилось! — лежала на руле автомобиля.

Под ногами растеклась лужа крови.

Светлова заставила себя дотронуться до бессильно повисшей, словно плеть, руки.

Холодной руки.

Очень-очень холодной.

Бросить беспомощного человека на дороге — это, конечно, позорно… А бросить мертвеца? Ну, все равно ведь эта девушка уже мертвая… Рано или поздно ее обнаружит милиция. Нет, в общем, тоже ничего хорошего… Бросать неживого — тоже позорно.

Светлова тяжко вздохнула — это ведь надо так вляпаться! И, проклиная свою невезучесть, стала набирать номер на сотовом.

* * *

Милиция приехала довольно быстро. Но даже те полчаса, которые Светлова провела в ее ожидании, были явно не самыми веселыми в ее жизни.

Трасса в это безлюдное время совершенно пуста. Из предутренней туманной дымки выступали шевелящиеся от ветра деревья придорожных лесопосадок.

Мертвая женщина в машине — длинные светлые волосы закрывают ее лицо и тоже чуть шевелятся от сквозняка…

Именно от того, что Светлова не видела лица пострадавшей, ей стало очень страшно. Дотрагиваться до мертвой еще раз Анна не решалась. К тому же девушка явно уже не нуждалась в помощи. А нарушать положение.., хм-м.., трупа до приезда милиции… За это Светлову “товарищи милиционеры” явно не поблагодарят.

И Светлова, поеживаясь от утреннего холода и сырости, оглядывалась довольно затравленно по сторонам — то на качающуюся стену деревьев, то на неподвижную женщину в “Тойоте”.

Вот ее длинные светлые волосы опять зашевелились от ветра, и…

Ощущение ну просто как в детской страшилке:

«А мертвец вдруг как вскочит…»

В общем, обстановочка, когда непонятно даже несуеверному человеку, кого больше следует боятся — живых или мертвых, чистых или нечистых, реальных или призрачных…

Живых, кстати, почти и не было… Один раз пронесся мимо какой-то зачуханный “Москвич”. Причем было видно, как мужчина за рулем, панически оглядываясь, прибавляет скорость, развивая ее до поистине невиданной для этой модели отметки.

"Вот это правильно! — одобрила водилу Светлова. — Вот и умница! Вот так и должны вести себя умные мужчины на дороге: увидел дам, одна из которых явно нуждается в помощи, — и жми на газ! Живее будешь”.

Трусливый “Москвич” растворился в тумане. И опять явилось прежнее ощущение странной зыбкости и призрачности окружающего мира, из которых могло “соткаться” что угодно: хоть шекспировские “пузыри земли”, хоть бандиты с большой дороги.

Потому что это, собственно, и была та самая большая дорога. Трасса федерального значения. Дорога, по которой лежал путь Светловой к морю и отдыху.

Вечно опасаясь ненавязчивого отечественного сервиса, Светлова решила, что вполне одолеет этот путь без ночлега. Она рассчитывала, что если накачаться кофе и гнать почти без остановок, то через двадцать четыре, ну двадцать шесть часов, она прибудет из столицы на побережье. И тогда уж отоспится.

Собственно, так бы оно все и случилось. Еще часов восемь, и Анна уже была бы почти у цели… Да вот взяла сдуру и остановилась — жертва собственной чувствительности и глупости.

Наконец они появились.

Белобрысенький лейтенант в железных круглых, как у террориста-народовольца на портрете в школьном учебнике, очечках, прежде чем бросаться к мертвой девушке в “Тойоте”, цепко и внимательно оглядел живую. Причем, как показалось Светловой, не только цепко и внимательно, но и крайне удивленно. “Тойоту” лейтенант лишь мельком окинул предварительным беглым взглядом…

— Богул, — наконец представился он, очевидно, придя к каким-то своим, особым, ведомым только посвященным, милицейским умозаключениям. — Документы!

Аня протянула права.

— А паспорт?

— Ах, ну да… Вы ведь не гаишник! — Аня полезла в сумку за паспортом.

Лейтенант внимательнейшим образом изучил все странички краснокожей книжечки.