Мазыйка. Приговорённый город - Алёна Моденская

Алёна Моденская

Мазыйка. Приговорённый город

Глава 1. Как будто всё это уже когда-то было

Новиков всегда терпеть не мог, когда его вызывали на службу в выходные. Или дёргали из отпуска. Но сейчас очень попросила приехать начальница местного досугового центра (читай — музея). Отнекиваться неудобно, ведь в сельской местности соседям отказывать не рекомендуется даже в самых странных просьбах, потому что завтра и у тебя может образоваться необычная ситуация, и как тогда просить помощи. Этому простому правилу Новикова научили несколько последних лет, проведённых в должности участкового в посёлке Покров.

Так что новый спиннинг остался ждать своего звёздного часа в кладовке, а местный начальник полиции (читай — участковый) плотно позавтракал, оставил жену возиться в саду с гортензиями и отправился в музей. Правда, на всякий случай без формы и даже без удостоверения, выходной как-никак.

Начало июля, тот самый Иван Купала, все сады залиты солнцем. Улицы тонут в цветочно-фруктовых ароматах. Откуда-то доносится сладкий запах кипящего варенья, которое здесь варят на летних кухнях в тазах или даже вёдрах. Ведь уже и вишня покраснела, и налилась клубника, и начала вызревать малина, и даже первые ранние яблоки порозовели. Маленькие такие, ярко светятся среди листвы, очень полезные. У этих яблонь ещё цветки не белые, как у обычных деревьев, а нежно-розовые с пунцовыми прожилками. Говорят, какой-то местный сорт, название которого Новиков забыл сразу же, как услышал. То есть, жена достала где-то саженец, выплясывала вокруг него целых два года и теперь с гордостью снимала первый урожай.

Одно удовольствие прогуляться таким прекрасным летним утром по посёлку. По дороге к музею Новиков порядком разомлел от тепла и ароматов. Пожалуй, лучше было бы только прихватить припасов, да побольше, и в хорошей компании отправиться куда-нибудь на Красное озеро, на Заводь у Скиркудово, да даже на широкую пойму Васильевского ручья. С палатками. На пару дней. Уха, картошка в золе, подсушенный на огне хлеб, свежие компоты, купание в тёплой воде, туманы над речкой. Тишина, только птицы поют. Красота.

Из мечты об отдыхе Новиков вынырнул в шумную реальность. На площади перед музеем оказалось людно и не особенно тихо. Наталья Львовна, директорша досугового центра, что-то поучительно высказывала Антону, топчущемуся у своей «Газельки». Чуть поодаль зачем-то нарисовался отец Павел. Тоже странно перетаптывался, глядя в маленькую книжицу. С другой стороны, он же монах, ему для молитвы особенный повод не нужен.

— Всем здравствуйте! — произнёс Новиков, постаравшись вложить в голос добродушия.

— Фёдор Сергеевич, ну наконец-то, — вздохнула Наталья Львовна. — А то Антон ни в какую один ехать не хочет.

— А вдруг что-то случится, — пробурчал Антон, пожимая руку Новикову. — В компании, да ещё с майором, оно как-то надёжнее.

— Что должно случиться? — спросил Новиков, гадая, зачем тут собралась такая пёстрая компания. Впрочем, он в этой компании уже во что только ни влипал.

— Надо перевезти несколько музейных экспонатов в Кулибин, — протараторила Наталья Львовна. — У них там на днях открывается краеведческая выставка, говорят, даже губернатор и вице-премьер приедут. А по экспонатам недокомплект. Вот и попросили пару единиц напрокат.

— Почему они заранее не позаботились? — кисло спросил Новиков, которому жуть как не хотелось никуда тащиться в свой законный выходной.

Хотя поговаривают, что в сельской местности участковые отдыхают. Ну, может, где-то оно и так, но точно не в Черноречье. Тут только расслабься — сразу или мертвецы из могил полезут, или упыри осиновые колья в труху перетрут, или ведьмы распоясаются…

— Они же не знали, что к ним такая делегация намылится, — вернула Новикова в реальность Наталья Львовна. — В общем, вот у нас тут картина и ещё альбом с фотографиями. Кстати, его нам когда-то подарило ваше ведомство.

И музейная директриса передала Новикову старый фотоальбом с картонными страницами и красной бархатной обложкой, заполненный чёрно-белыми и цветными карточками. На всех были изображены сплошь городские пейзажи. Дома, улицы, сады, панорамы. С разных ракурсов, с деталями и необычными видами.

— Это для экспозиции про Мазыйку, — пояснила Наталья Львовна, перебирая какие-то листы в папке.

— Мазыйка? — поднял взгляд Новиков. — Затопленный город? Эти фотографии оттуда?

— Ну да, — не глядя на него, кивнула Наталья Львовна. — И ещё вот картина Кристины Сергомасовой. Она когда-то там бывала. В смысле — художница бывала в Мазыйке. Давно, ещё до затопления.

«Было бы странно, если бы Кристина Сергомасова побывала там после затопления», — пронеслось в мыслях Новикова, причём так, будто эту фразу произнёс кто-то совсем рядом с ним.

Участковый даже обернулся. Впрочем, увидел только отца Павла, отчего-то косившегося в их сторону. Но поймав взгляд Новикова, священник быстро вернулся к своим молитвам.

Наталья Львовна тем временем вручила Новикову картину, даже не упакованную ни в какую тару. Примерно метр на метр. Масло, яркие краски. Солнечный день, лето. Прямо как теперь. Белокурый малыш в распашонке и шортиках сидит на корточках в цветущем городском дворике и запускает бумажный кораблик, сложенный из газеты. Кругом лужи, будто недавно прошёл добрый летний ливень. Аж свежий воздух почувствовался, будто вся зелень глубоко вздохнула после полива. А малыш выбрал лужу побольше и устроил там морское путешествие для своего кораблика.

И вдруг Новиков, державший картину двумя руками, будто явно увидел, как кораблик поплыл по неглубокой луже, как колыхались зелёные деревья неподалёку, как качали головками яркие цветы в палисаднике. И всё такое знакомое. Будто он когда-то видел вживую и этот дворик, и мальчика, и его кораблик.

Как будто всё это уже когда-то было.

— Талантливо, правда? — улыбнулась рядом Наталья Львовна. — Изумительная художница. Наша землячка, кстати, нижегородка. Сама нам эту картину подарила. Так что вы уж с ней поаккуратнее. В смысле — с картиной.

— То есть — поаккуратнее? — наконец Новиков сумел отвести взгляд от очень знакомого дворика с малышом. — Я, что ли, её повезу?

— Ну, пожалуйста, — просительно улыбнулась директриса музея. — У нас и времени нет, и рук не хватает, и коллегам помочь надо. Выставка же, гости едут.

— А разве на такой случай у вас не предусмотрены какие-нибудь особенные меры? Охрана, там, упаковка?

— Ну нет у нас времени, понимаете? — И Наталья Львовна снова улыбнулась.

— Мы её прямо так повезём? — нерешительно проговорил Новиков. — Может, хотя бы в обёрточную бумагу упакуем?

— Это, пожалуй, можно, — кивнула Наталья Львовна, повернулась к Антону, и он тут же расправил довольно большой рулон обёрточной коричневатой бумаги.

Пока они с музейной дамой паковали шедевр, к Новикову