Синдром бодливой коровы - Галина Куликова

Макар Мерлужин опустил веки и тут же почувствовал, что егоруки пристегивают к подлокотникам.

— Не надо! — жалобно попросил он, но на его слова,естественно, не обратили внимания.

— Зрачки, — тихо напомнил кто-то, и Макару приказали:

— Откройте глаза.

Он открыл, сморгнув внезапно набежавшую слезу, потому чтосвет в комнате, несомненно, стал ярче.

К его лицу поднесли крошечный фонарик и навели луч сначала влевый, затем в правый зрачок.

— Можно начинать, — кивнул мужчина, которого Макарникогда раньше не видел.

По иронии судьбы, мужчина был похож на ученого и внешностью,и повадками. За стеклами очков, плотно сидящих на костистом носу, прятались двеколючки. На кармане белой рубашки с закатанными рукавами Макар увидел аккуратновышитые буковки — «КЛС».

— Вы имеете представление о том, чем конкретнорасполагает ваша жена?

Это был первый, самый простой вопрос. Следующие посыпались,словно горох из дырявого мешка. Вопросы были разные — умные, никчемные, а поройсовершенно дикие.

— Как зовут вашу любовницу?

— Давно ли вы скрываете доходы?

— Ваше руководство в курсе, что вы принимаете клиентовв обход фирмы?

— Вы знакомили жену с коллегами?

— Вы когда-нибудь садились за руль в нетрезвомсостоянии?

Макара прошиб пот. Пот струился не только по спине, онобразовывался под челкой и стекал по лицу, застревая в ресницах и скапливаясьнад верхней губой.

— Где находится ваш загородный дом? Как быстрее тудапроехать? Где от него ключи?

Нетрудно было догадаться, что эти типы собираются к нему надачу. Он мельком взглянул на правую руку, плотно прижатую к подлокотнику.Тускло блеснул циферблат часов — стрелки показывали половину четвертого утра.«Любочка не осталась там на ночь, — подумал Макар. — Она сейчас утетки в Москве. Почему они не спрашивают о ней? Почему?»

* * *

Настя Шестакова лежала без сна на прохладных льняныхпростынях и размышляла о превратностях судьбы. В ее распоряжении целый дом, ине с кем, совершенно не с кем предаться в нем разврату!

Накануне вечером она позорно бежала с дня рождения подругиЛюси. Все потому, что Люсин муж пригласил на вечеринку приятеля-хирурга,который одно время подбивал к Насте клинья. Очень приличный с виду, хирург былпомешан на стерильности и протирал дверные ручки проспиртованными салфетками, которыеповсюду носил с собой. Он мог испортить любой романтический ужин, завершив егогенеральной уборкой кухни.

Крепко выпив, этот тип поймал Настю в коридоре и попыталсяпоцеловать ее стерильным ртом, признавшись, что делает это лишь потому, что вквартире, кроме нее, нет свободных женщин, а у него романтическое настроение.Настя предпочла бегство бесконечным препирательствам и отправилась на дачу,куда переехала в начале июня, едва на город упала экстремальная жара.

На днях Настю уволили из банка, в котором она проработалабольше двух лет. Она прекрасно знала, чьи это происки, но поделать, ясно,ничего не могла.

И вот — пожалуйста! Недели не прошло, а у нее ужебессонница, как у пенсионерки. Она хотела было начать считать слонов, воображаяих во всех зоологических подробностях, но как раз в этот самый момент на улицепослышалось тихое урчание мотора. Что-то прошелестело мимо окон и остановилось.Совершенно точно — остановилось. Настя нашарила рукой часики и поднесла кглазам. Всего пять утра!

Выскользнув из-под простыни, она подкралась к распахнутомунастежь окну и выглянула наружу. Возле особняка Мерлужиных стоял чистенькиймикроавтобус, похожий на коллекционную игрушку. На его боку крупными буквамибыло написано: «КЛС». На шоферском месте сидел мужчина в бело-синем комбинезонеи кепке и нервно барабанил пальцами по рулю.

«Интересно, что это за посетители к Макару?» — подумалаНастя, ни чуточки не обеспокоившись. Макар — довольно успешный адвокат, к немуможет явиться кто угодно и когда угодно.

Из автобуса тем временем выбрались трое мужчин в таких жебело-синих комбинезонах и кепках, как у шофера. Не обменявшись ни словом, ониоткрыли калитку и гуськом направились к дому. "Может быть, у Макараслучилась неприятность с отоплением или канализацией? — предположилаНастя. — И он вызвал какую-нибудь фирму на помощь? Что такое «КЛС»?

Команда ликвидации стихийных бедствий? А где, в такомслучае, сам Макар? Или, на худой конец, Любочка?" Странно, что хозяевнигде не видно.

Настя сбегала в чулан, нашла там старый бинокль и всталатак, чтобы ее не было заметно снаружи Еще не поднеся бинокля к глазам, а толькокинув взгляд на окна Мерлужиных, она кожей почувствовала, что у соседейпроисходит нечто из ряда вон выходящее.

Люди в комбинезонах сгруппировались на втором этаже — там,где обитала хозяйка. Они скользили за стеклами бесшумными тенями и делали то,что посторонним людям делать совсем не положено, — они обыскивалиЛюбочкину спальню. Один из мужчин занимался платяным шкафом, второй обшаривалстеллаж с книгами. Тот, который просматривал бумаги на письменном столе,выбирал некоторые из них и засовывал в сумку на поясе.

Действовали они спокойно, даже чересчур спокойно. И оченьтщательно. Настя навела бинокль на одного из них и некоторое время наблюдала затем, как он перебирает вещи в ящиках комода. Вот он достал коробку с бумажнымисалфетками и осторожно вскрыл ее. Вытряхнул содержимое на ровную поверхность ипринялся проверять каждую салфетку в отдельности.

Затем то же самое проделал со стопкой носовых платков,перетряхнув их все по одному и сложив в точности так, как прежде. Действовал онв тонких резиновых перчатках. Их можно было вообще не заметить, не будь онижелтоватого оттенка.

«Господи, что они там ищут? — подумала Настя, чувствуя,как страх бабочкой бьется и щекочет у нее в горле. — Деньги?Драгоценности? Какой-нибудь компромат на адвоката Мерлужина? Наверное, этоникакие не спасатели, совсем даже наоборот». Нервничая, Настя принялась водитьбиноклем по сторонам быстрее, чем нужно. Перед ее глазами запрыгали фрагментыинтерьера, в которые то и дело вползали чьи-то руки, лоб или глаза.

Она не знала, что делать. Если позвонить в милицию, ееуслышит шофер, который нервно прохаживается по дороге, — ведь окна у неераспахнуты настежь. Закрыть их сейчас тоже нельзя — сразу же привлечешь к себевнимание Настя осталась стоять за занавеской. Старалась при этом не дышать.Все, что она могла, — попытаться запомнить лица предполагаемыхпреступников.

Внезапно один из «комбинезонов», проверявший стопку книг наподоконнике, резко поднял голову и уставился прямо в Настино окно. Потомщелкнул пальцами и что-то сказал одному из своих, мотнув головой в сторону еедома.