Все стороны злосчастной медали - Иван Дмитриев

Причины того звонка не были мне понятны. Около трёх часов ночи телефон, разрываясь полифоническими ритмами, с грохотом упал со стола. Я поднялся, не понимая, в чем дело, и сперва подумал, что это один из снов, которые иногда будят меня. Через секунду я заметил свечение на полу и шум вибрации. Я потянулся к телефону, ругаясь про себя о том, кто это здорово придумал звонить ночью. Хотя вдруг что серьезное.

На дисплее высветился её номер. Нельзя сказать, чтобы я был удивлен, ведь мы в своё время были довольно близки. Но с тех пор изменились и мы, и декорации вокруг.

— Алло, — полусонным голосом ответил я.

— Привет, — произнесла она как-то грустно, с лёгкой надеждой, как если бы я был последним, кто мог помочь.

— Да, доброе утро.

— Ой… Извини, ты, наверно, спишь.

— Уже нет. Что случилось?

— Ты…, — и тут она промедлила так, что я ярко вспомнил то, что нас когда-то связывало, все дни и часы, проведенные тогда вместе, — Ты, — она повторила, — Не мог бы меня забрать?

Я немного удивился, но, протягивая руку к рубашке, ответил:

— Откуда?

Через четыре минуты я уже стоял на улице под августовским небом. Слишком светло для ночи. Мотор грохотал, сетуя на то, что его посреди ночи с чего-то будят. Как и меня. Я же, в спешке выкуривая сигарету, уставился на фары и думал, чем обязан ей за неожиданное возвращение в мою жизнь.

Мотор перестал ворчать и плавно запел, а я, чтобы не уснуть, закурил вторую. Она назвала адрес на другом конце города. Я тогда подумал, что не знаю примечательных мест в том районе. Еще через минуту, проезжая по широкому проспекту, я восстановил в памяти очертания домов и улочек, обрамлявших названное место. Ничего там не было, одни жилые дома и пара продуктовых. Аллея, скамейки, памятник. Всё типично. Но ждать она будет не у аллеи, а чуть дальше, у остановки. Я заложил длинный правый поворот, и на секунду потерял ход мыслей. Дальше налево.

Стоило мне приблизиться к началу аллеи, почему-то брошенной посреди дороги, как я сразу вспомнил, что еще есть среди местных зданий. Она ждала меня недалеко от ресторана, где, конечно, стояло с полдесятка такси на любой вкус. Почему она позвонила мне? Я решил не спрашивать, тем интереснее.

— Добрый вечер, Карл, — она села рядом и улыбнулась. Ей не удалось скрыть грусть, если она того хотела. Она поправила свои роскошные волосы и откинулась на спинку сиденья, вздохнув.

— И тебе привет, — я отвернулся, просматривая траекторию для разворота, — Ты отсюда? — я кивнул в сторону ресторана.

— Нет. Мы встретились с подругой, погуляли, встретили знакомых, — она сделала короткую паузу, — Выпили… Не здесь. Потом пошли гулять…

Я не стал дальше выспрашивать про эту рутину:

— Так я обязан алкоголю за то, что ты меня вдруг вспомнила? — я слегка улыбнулся аля-падонок, а она немного нахмурилась, будто собираясь обидеться.

— Нет, что ты, нет.

(Хотя, пожалуй, всё было именно так.)

— Куда тебя отвезти?

— К тебе. Не хочу домой.

Да, конечно, я удивился, но ответил по-дурацки, как очень часто и нелепо говорят в таких ситуациях:

— Только у меня в квартире бардак.

— Ха, плевать.

Мы немного помолчали, пока светофор не остановил нас.

— Давно ты в городе? — спросил я.

— Две недели. Я… может быть, скоро уеду. Пока не совсем знаю, куда. Меня звали в Штаты, в Канаду… Ну, там нужны такие специалисты.

— Езжай в Канаду, там приятный северный климат, не расслабишься, — произнес я, точно зная, что сам бы за пределы своей Европы уезжать не стал.

— Ха, я тоже об этом думала.

Пользуясь паузой, я закурил, потому что глаза откровенно намекали на сон. Она прикрыла окно со своей стороны:

— Ты куришь?

— Нет, это жевательная сигарета, я дурачусь, — ответил и выпустил длинную полосу дыма в окно.

— Кстати, красивая машина. Ты такую и хотел раньше вроде.

— Ну вот, видишь, теперь это реальность. А почему ты приехала? — спросил я, зная, что здесь ей теперь уже точно не к кому приезжать.

— Не знаю… Просто.

— Ты всегда так говоришь.

Она улыбнулась в ответ, и я прочитал на её лице, что в этот момент она тоже начала вспоминать старую историю наших отношений.

Слегка засмеявшись, повернулась ко мне:

— Хаха. "Близость сближает", да?

По моей спине пробежали мурашки.

— Ну да, — я через силу улыбнулся и больше мы ни о чем не говорили до самого дома.

Прорезав новую линию на газоне, машина встала ровно под моим окном.

Когда мы вошли, я спросил:

— Кофе будешь?

— Нет, спасибо, я тоже очень устала, — и она заботливо посмотрела на меня.

Неужели глаза выдали мою усталость? Ну хотя да, в три с лишним часа ночи могли.

Мы оба пошли в спальню (она помнила, куда идти, ха), и я первым свалился на одеяло. Она легла рядом, положив одну руку мне на грудь.

Мы долго лежали молча, потом она спросила:

— Почему ты отсюда не съедешь?

— Много хорошего связано с этой квартирой, многое я помню, — я улыбнулся, чтобы она тоже вспомнила.

— Прости.

Она прижалась ко мне еще крепче, и сонливость куда-то пропала.

— Я не могла тогда ничего решить. Слишком всё быстро и серьезно закрутилось.

— Я не виню тебя в этом. Ты говорила, что тебя нужно понять, я понял и отпустил. Да и выбора-то не было.

— Наверно.

И через пару секунд она приподнялась и впилась в мои губы. Она такая же на вкус, что и раньше.

А дальше всё, как в грустном романе о любви.

Утром нас разбудил её будильник.

— Мне пора на вокзал.

— Куда ты едешь?

— Неважно, — обронила она, зная, что важно, причем обоим.

— Давай я тебя отвезу.

— Не нужно, я сама дойду. Хочется прогуляться… Лето ведь.

Я не стал давить — знал, что она не любит, когда навязываются. А зря.

Она ушла, а я, закрыв дверь, понял, что только что перечеркнул своё прошлое. Я налил кофе, бросил сахар. Размешивая его, о чем-то думал, но мысли не ложились в ряд. Вылил кофе и пошел спать. Спустя пару часов я уже не мог точно знать, был то сон или прошлая жизнь навестила меня наяву.