Дурдом с мезонином - Дарья Калинина

Первое утро в детском развивающем учреждении «Маленькие гении» выдалось суматошное. Впрочем, никто иного от первого настоящего рабочего дня и не ожидал. Дети с родителями прибывали поодиночке и группами. И, несмотря на тщательную почти недельную подготовку к новому заезду, накладки происходили одна за одной. А ведь еще вчера во время генеральной репетиции все шло своим чередом, без сучка без задоринки. И казалось, что и во время торжественного открытия все должно пройти идеально. Но не тут-то было.

Для начала, чтобы подогреть готовящееся варево до необходимой температуры, потерялся микрофон, в который директрисе следовало произносить приветственную речь для детей. Это была мелочь, но такая мелочь, которая моментально повысила градус.

— Аня, где микрофон? — шипела Лариса Дмитриевна на свою помощницу. — Куда ты его подевала? А?

Микрофон не находился, директриса свирепела.

— Какая непутевая у меня девица! И зачем я тебя только к себе взяла! Ничего толком сделать не можешь!

Это была явная напраслина. Все это хорошо знали и сочувственно поглядывали на Аню, которая была вынуждена молча терпеть обиду. Микрофон в результате нашелся, он оказался под самой Ларисой Дмитриевной. По рассеянности директриса опустилась на него своей внушительной кормой, совершенно не почувствовав, что под ней на лавочке что-то есть.

Итак, микрофон нашли, вручили его Ларисе Дмитриевне, и на спортивном поле, где собрались будущие гении и их много чего ожидающие родители, повисла томительная пауза. Все ждали начала торжественной речи, а она все не начиналась.

Затем раздался сдавленный шепот все той же Ларисы Дмитриевны, обнаружившей новый недосмотр своих сотрудников:

— Аня, почему у тебя родители стоят вперемешку с детьми? Как воспитателям после торжественного мероприятия разобраться, где их дети, где чужие?

— Расстановкой зрителей занимался Слава.

— Слава!

— Разберутся, Лариса Дмитриевна, — небрежно отмахнулся главный помощник директрисы. — Небось не маленькие.

— Кто? Дети?

— Воспитатели.

И Славка снова погрузился в свой смартфон. На происходящее ему было глубоко наплевать.

Аня с неудовольствием покосилась на парня. Ничего не скажешь, внешность у Славки эффектная. Рост метр восемьдесят, плечи широкие, блондин, да еще плюс ярко-голубые глаза и чуток уже схватившаяся золотистым загаром кожа. Чем не мечта всякой женщины?

Но очень уж Славка ленив. Аня это еще во время занятий в их педагогическом вузе заметила. Ничего-то Славка делать не хочет. На лекции ходит через раз. На семинарах активного участия от него не дождешься. На экзаменах норовит списать. Зато в компании он орел! А уж тут, оказавшись на свежем воздухе, Славка и вовсе распустился. Даже для родственника начальства он слишком много себе позволяет лодырничать. Если ты племянник директрисы и ее главный помощник, это еще не значит, что тебе можно совсем ничего не делать.

И Аня глубоко вздохнула. Было у нее опасение, что не стоит принимать Славкино приглашение. Но уж очень была нужна ей эта практика. Вот она и подумала, что уж как-нибудь все обойдется. А где тут обойдется? Славка ничего делать не хочет. Директриса его и не заставляет. Всю работу валит на одну Аню. А разве ей одной под силу справиться с двойными заданиями?

По разработанному директрисой плану детей сразу же с линейки предстояло вести знакомиться с их корпусами. И потому еще на торжественном утреннике их нужно было разделить по отрядам. И это было непосредственной задачей Славки. Он должен был стоять на входе и разделять основной поток на пять тоненьких ручейков, направляя каждый в свою заводь. Но пока родители с детьми заполняли поле, Славка отсутствовал, и в результате никакой организованности в этом процессе не было. И дети, и их родители располагались хаотично, кто где встал, так и не разделившись по группам.

А ведь уже и таблички были приготовлены. «Маленькие Менделеевы», «Маленькие Кулибины», «Маленькие Вавиловы», «Маленькие Мичурины» и «Маленькие Тимирязевы». Для каждой группы своя табличка. Вон они все свалены в углу неопрятной кучкой. Аня мышкой шмыгнула туда, взяла таблички и раздала воспитателям.

Вернувшись к пульту управления, она, к своему облегчению, увидела, что родители с детьми эти таблички увидели. И благо официальная церемония открытия смены задерживалась, начали сами планомерно перемещаться по полю, каждая группа поближе к своему воспитателю.

Но не успела Аня перевести дух, решив эту проблему, как услышала гневный возглас:

— Аня, что за фигня, ни один динамик у тебя не работает!

Аня вновь метнулась к директрисе. Так и есть! Лариса Дмитриевна уже битых пять минут вещает что-то в микрофон, но ее тоненький голосок слышат лишь те, кто стоит рядом с ней.

— Слава, сделай с этим что-нибудь! — простонала Аня. — Немедленно! Люди ждут!

— А что я сделаю? — равнодушно проронил увалень. — Тут что-то с проводами не то.

— Исправь!

— Я вам не электрик. У меня и допуска для работы с электричеством нету. Говорил вам, Лариса Дмитриевна, давайте курсы окончу, а вам денег жалко стало. Не буду ничего делать!

И Слава демонстративно засунул руки в карманы. Директриса приготовилась падать в обморок. Такой конфуз, и в самом начале смены! Лариса Дмитриевна была дама крупная и чувствительная, лучшим выходом из любого сложного положения она считала дамский обморок. Но сейчас ей падать в обморок было совсем не с руки, и Аня снова шмыгнула к колонкам, возле которых лежали перепутанные кабели.

Где же тут нужный шнур? Который из них? Как говорил их сантехник дядя Петя, без ста граммов и не разберешься.

— Ага, кажется, этот, — решила Аня, — тот, что с примотанным к нему пластырем.

Пластырь налепила она сама, просто для опознавания нужного кабеля. Как чувствовала, вчера с собственного где-то порезанного пальца пластырь сняла, не пожалела и на провод налепила.

— Хорошо, кабель от колонок нашелся, а вот совать-то его куда?

На музыкальном центре было такое количество отверстий, что Аня совсем растерялась. Прикрыв на мгновение глаза, она воскресила в памяти вчерашний день. Куда Слава включал кабель? Ведь включал же он его, точно включал. Кажется, вот в то отверстие. Аня ткнула кабель в нужную дырку, и, о чудо, над спортивным полем полетел голос Ларисы Дмитриевны:

— Люди бешеные деньги заплатили, чтобы их дети провели лучший месяц в своей жизни, а мы уже в первый день облажались!

Сообразив, что ее наконец-то стало слышно на все спортивное поле, директриса тут же заулыбалась и, словно бы продолжая начатую раньше речь, воскликнула:

— …С первого же дня готовы ублажать всех наших будущих маленьких гениев! Дорогие мои! Родные мои! Дети ваши в надежных руках. В нашем развивающем центре они проведут самый незабываемый месяц своей жизни. Они овладеют многими полезными навыками, изучат основы химии, биологии и селекции, научатся мастерить и даже смогут выступить в роли врачей и медицинского персонала, пройдя практику в нашем медицинском центре.