Северное сияние - Нора Робертс

— Братья?

— Да, близнецы. Они еще в утробе матери друг другу тумаков давали. На чужих и руку никогда не поднимут.

— Ясно.

Нейт протиснулся к драчунам. Он растащил братьев, и голоса «болельщиков» враз стихли.

— Ну, все, все, успокоились, — приказал он, но один из братьев уже был на ногах и рвался продолжать бой. Стремительным и внушительным ударом в челюсть он уложил братца наповал.

— «Красная река», урод! — выкрикнул он вдогонку и, задрав вверх кулаки, исполнил победный танец. Братец рухнул Нейту в объятия.

— Питер, ради бога! — взмолился Нейт, видя, что помощник бездействует.

— Ой, простите, шеф. Джим, уймись!

Вместо этого Джим Мэки продолжал выплясывать в своих сапожищах под восторженные возгласы окружающих.

Кто-то из зрителей осторожно расплачивался, но Нейт сделал вид, что не замечает.

— Давай-ка, этого забери. — Он передал бесчувственное тело Питеру, после чего шагнул к победителю. — Ты ведь только что получил приказ от заместителя начальника полиции, так?

— Да ну? — Джим усмехнулся. На зубах его была кровь, в глазах горел хулиганский огонь. — И что с того? Я должен исполнять приказы этого сопляка?

— Представь себе, должен. Сейчас объясню почему. — Нейт резким движением развернул его, припер к стене и в мгновение ока надел наручники.

— Эй! — только и ахнул победитель.

— Вздумаешь дурить — мигом сядешь за сопротивление при аресте. Это — не считая всего остального. Питер, когда второй очухается, вези его в участок.

Собравшиеся, хоть и были непонятно на чьей стороне, проводили Нейта и задержанного ободряющим свистом и улюлюканьем.

Из кухни показалась Чарлин, и Нейт остановился.

— Иск подавать будешь? — спросил он. Она уставилась непонимающим взором.

— Какой иск? Я… не знаю. Меня никто никогда не спрашивал.

— Ну, они же у тебя разгром учинили.

— А-а! Ну, обычно они потом оплачивают. Правда, пару туристов, заглянувших пообедать, они у меня спугнули.

— Это все Билл начал.

— Слушай, Джим, вы оба начали. И так всякий раз. Тысячу раз говорила, чтобы не являлись сюда со своими разборками и не распугивали мне клиентов. Судиться я, конечно, не стану. Но положить конец этому безобразию надо!

— Ясно. Пойдем, Джим, поговорим.

— Не понял. С чего это я должен…

Нейт не стал препираться, а просто вытолкнул его на мороз.

— Эй, вы что? Мне одеться надо!

— Твою одежду доставит офицер Нотти. Садись в машину. Или стой здесь, жди, пока нос отморозишь. Как хочешь. — Он распахнул дверцу и легонько подтолкнул Джима на сиденье.

В машине к Джиму вернулось чувство собственного достоинства — несмотря на разбитую губу и подбитый глаз.

— Негоже так с людьми обращаться. Это неправильно.

— А я думаю — неправильно сбивать с ног человека, когда его держат за руки.

К чести для Джима, он устыдился и повесил голову.

— Это я в пылу. Не сдержался. Но этот гад меня достал! А вы, значит, наш новый шеф полиции? Который с Большой земли приехал?

— На лету схватываешь, Джим.

Всю дорогу тот сидел насупясь. Потом безмолвно поплелся вслед за Нейтом в участок.

— Что значит чужак, — обратился он к Отто и Пич. — Ни малейшего понятия о том, как у нас в Лунаси заведено.

— Вот сам ему все и объясни. — В глазах у Отто сверкнул злорадный блеск.

— Нам нужна аптечка. Джим, пройди в мой кабинет. Нейт впустил «гостя», подвинул ему стул, открыл один наручник и пристегнул к подлокотнику.

— Эй, вы чего? Если удрать захочу — так с этим вашим стульчиком уйду.

— Не сомневаюсь. И тогда я инкриминирую тебе еще и кражу полицейского имущества..

Джим примолк. Костлявый тридцатилетний мужик, с лохматой каштановой шевелюрой, карими глазами и узким лицом со впалыми щеками. Левый глаз почти заплыл от полученного тычка кулаком. Рассеченная губа кровоточила.

— Не нравится мне все это, — резюмировал он.

— Это закон не запрещает. А вот нарушение порядка, причинение ущерба чужому имуществу, драка — это все запрещено.

— У нас так: если человек решил поучить уму-разуму своего недоумка братца, это его личное дело.

— Теперь будет по-другому. Отныне будет так: человек должен уважительно относиться к частной и общественной собственности. А также к облеченным полномочиями блюстителям порядка.

— Это к Питеру, что ли? Сопляк!

— Теперь этот сопляк — заместитель начальника городской полиции.

Джим вздохнул так выразительно, что брызги крови полетели.

— Черт побери, да я его знаю дольше, чем он на свете живет!

— Когда он при исполнении и велит тебе прекратить буянить, ты должен слушаться, даже если ты его с материнской утробы знал.

Джим взглянул с недоумением и интересом.

— Не возьму в толк, о чем вы.

— Это я уже понял. — Нейт обернулся на показавшуюся в дверях Пич.

— Вот вам аптечка и пузырь со льдом. — Освободив руки, она подбоченилась. — Джим Мэки, годы идут, а ты все не умнеешь.

— Это Билл начал. — Он покраснел и приложил лед к разбитой губе.

— Это ты так говоришь. А где Билл?

— Сейчас Питер доставит, — пояснил Нейт. — Когда тот очухается.

Пич фыркнула.

— Когда матери придется вносить за тебя залог, она тебе и второй глаз оформит, как пить дать. — С этими словами Пич вышла и закрыла за собой дверь.

— Черт! Вы же не станете меня сажать за то, что я надавал тумаков родному брату.

— Ну почему же! Но, учитывая, что это мой первый день в новой должности, сделаю тебе послабление. — Нейт расправил плечи. — Из-за чего дрались-то?

— Сейчас расскажу. — Джим решил защищаться и в сердцах хлопнул себя по коленям. — Этот безмозглый кретин заявил, что «Дилижанс» — самый лучший вестерн. Тогда как даже ребенку ясно, что лучший — это «Красная река».

Нейт помолчал.

— И это все?

— А что вам еще надо?

— Просто уточняю. Вы с братом сцепились из-за того, что не сошлись во вкусах касательно сравнительных достоинств двух опусов Джона Уэйна.

— Чего, чего?

— Вы же из-за фильмов с Джоном Уэйном спорили?

Джим поерзал.

— Выходит, так. С Чарлин мы все уладим. Могу я теперь идти?

— С Чарлин-то вы уладите, а еще заплатите сто долларов штрафа каждый за нарушение общественного порядка.