Глубокая вода - Андрей Кокотюха

— Да я ведь говорил уже — служба охраны. — Мельник тоже допил свое пиво. — Он, видите ли, хочет вдоль Десны несколько комплексов отдыха построить. Что-то на основе старых турбаз. Одну уже понемногу выкупает, я у него территорию охранять буду.

— Отличная работа для бывшего опера.

— Нормальная. Спешишь?

— Тебя еще что-то интересует?

— Собственно, те люди… Ну, кого когда-то посадили, а он выкрутился. Или те, кто так своей доли за «пирамиду» и не дождался… Они же не дождались, правильно? И в прокуратуру жаловаться не побежали, да?

— Говори, говори, детектив…

— Я вот о чем: кто-то из них может сейчас успешному легальному бизнесмену, банкиру, инвестору, спонсору и меценату желать зла? Причем настолько, чтобы начать делать конкретные шаги против Зарубы?

— А он этого боится? Ему уже кто-то угрожает? И он нанял тебя, безработного мента, чтобы ты все это разнюхал?

Мельник сжал в руке пустую бутылку. Наклонился, положил ее на асфальтированную поверхность дорожки, крутанул рукой. Бутылка повертелась вокруг своей оси, а когда остановилась, горлышко нацелилось на сандалии Локоткова.

— О! — с довольным видом поднял палец Виталий. — Если бы мы играли с тобой в «бутылочку», я должен был бы тебя целовать.

— Чего ты дурачка включаешь? Я, кажется, тебя о чем-то спросил…

— А я, Локотков, не знаю ответа. В таких случаях в телешоу звонок другу делают. Я такой звонок сделал, только друг, то есть ты, ответа не знает. Остается подсказку искать.

— Ты, Мельник, не крути. Если я правильно тебя понял, дело здесь серьезное.

— Куда уж серьезнее… Можешь найти тех, кто когда-то проходил по делу лома? О кидалах не спрашиваю, их точно в окрестностях нет. Ну так как?

— Не знаю, Мельник, за что я тебя люблю и за что тебя так не любит начальство. — Локотков легонько ткнул его кулаком в плечо. — Вообще-то у меня еще дела были сегодня, но давай еще по пиву? Я ставлю.

— Думаешь, продолжим разговор?

— А мы его можем закрыть. Разве не о чем помолоть языками?

— И то правда. Только пойдем куда-нибудь, где пиво холодное. Не хочется Вардану на холодильник собирать…

На следующее утро Мельника разбудила надрывная «Я не здамся без бою» — мелодию он выставил на свой мобильный. Сначала посмотрел на часы — восемь. Безработные не привыкли вставать так рано. Потом взглянул на дисплей, ответил:

— Доброе утро, Павел Павлович.

— Вам того же, Виталий. Рад, что не ошибся в вас. Хочу поблагодарить за серьезный подход к делу.

— Пожалуйста. Это вы о чем?

— Ну как — вы же серьезно интересуетесь моей персоной. Все мои грехи молодости из мешка вытряхиваете. Не знай я всех обстоятельств дела, подумал бы — под меня копаете.

Мельник тихонько присвистнул.

— Вы организовали за мной топтунов или Локотков сам признался?

— Мы с майором подружились еще тогда, когда он был лейтенантом. — В трубке это прозвучало с ностальгическим оттенком. — Вы ничего не подумайте и не спешите с выводами. Я не плачу ему зарплату в конверте. Наши отношения не столь брутальны. Если бы это было так, то Локотков нарисовал бы вам словесный портрет ангела с крылышками, а не рассказывал о так называемом уголовном прошлом. Если такой меркой всех мерить, то весь нынешний легальный бизнес начинался с проблем с действующим законодательством. Так что не спешите записывать меня в страшные преступники.

— Но майор вам позвонил. И наш разговор пересказал.

— А как иначе? Я ему о своих нынешних проблемах ничего не говорил. Потому что он мне реально не поможет. Хотя бы потому, что он все еще работает в полиции, тогда как моя проблема требует более деликатного решения. Приятелями мы остались, а вы нагнали на него ужаса: мол, Зарубе кто-то за старые грехи отомстить хочет. Ну, конечно, он меня сразу после встречи с вами и набрал. Так и так, почему не ко мне с такими проблемами, оперативно решим. Пришлось его успокаивать. Все у меня хоккей, просто новый работник службы охраны сразу после собеседования начал активно доказывать собственную профессиональную пригодность.

— Вы объяснили, почему собеседование с кандидатом в охранники проводил не начальник службы безопасности вашего банка? Кстати, к своему стыду, так и не спросил у Локоткова, как же он называется…

— Позор вам, господин детектив. Дважды позор, даже трижды! — Судя по тону, настроение у Зарубы с утра было хорошее. — Ну, подумайте немного, как мог назвать свой банк тот, кто родился и вырос на берегах Десны? Кто настолько любит эту реку, что решил сделать все, лишь бы остальные тоже ее полюбили и захотели отдыхать на ее берегу?

Точно. Теперь Мельник будто прямо перед носом увидел вывеску на капитально отремонтированном доме в центре города — банк «Деснянский». Рекламные призывы в газетах тоже вспомнил — депозитные вклады, кредиты, проценты, выгодно и тому подобное.

— Значит, банк «Деснянский» — это вы?

— Оценка «пять», Виталий!

— У вас действительно в Киеве филиал есть?

— Почему бы и нет?

— Так, просто спросил… Странно… Все в столицу перебираются…

— Нам всем при желании до Киева два часа ехать. А по киевским улицам вы столько же по делам добираться будете. Через центр просто не проехать, пробки — ужасные! Нет, мне здесь комфортнее. Извините за громкие слова, но я патриот.

— Никогда не видел настоящих патриотов.

— Считайте, позавчера видели. Значит, вас еще интересуют те контрабандисты, которые все, что могли, в лом превратили и за границу контрабандой вывезли? Могу фамилии назвать, кое у кого даже адрес знаю.

— Вы что, встречались с ними?

— Лет шесть назад. Они уже в то время вышли. Ну, я разыскал, посмотрел, кто как живет. Кому надо — небольшую материальную помощь оказал.

— Откупились?

— Честное слово, мне правду о вас рассказали, Мельник! Знаете, что подобные упреки мне могут не понравиться, — и все равно прямо в лоб! Вы точно найдете мне ту нечистую силу в заливе…

— Так я повторяю свой вопрос.

— Думайте что хотите, но я скажу вот что. Судили тогда шестерых. Один заготавливал и хранил, второй на таможне договаривался, еще один бумаги подмахивал и печати ставил, на одного фиктивную фирму оформили с его ведома и разрешения. Остальные двое — водители, с них вообще как с гуся вода. Кто из них, по вашему мнению, настолько меня ненавидит, что ради сведения счетов способен убить четырех человек? Те два шофера, кстати, после того ни в один криминал не влезали. Зоны им с головой хватило. Мужики они порядочные, семейные. Им я на жизнь подбросил, что мог. В рамках приличий, конечно. Тот, который имел дело с таможенниками, сидит уже по третьему кругу. Контрабандист-рецидивист. Тот, на которого фирму записали, квартиру в Чернигове продал и в деревню перебрался. Там жить дешевле и пить тоже.