Флирт в Севилье - Чингиз Абдуллаев

Доколина увидела наконец знакомое лицо и направилась к ней.Проходя мимо Дронго, она невольно оглянулась, почувствовав аромат «Фаренгейта».И лишь затем прошла к столу, где сидела коммерческий директор.

— Здравствуйте, — вежливо сказала Доколина,усаживаясь рядом с Рутой Юльевной. Место напротив занимал ушедший Круминьш, итам еще не успели поменять тарелки.

— Вы успели отдохнуть? — поинтересовалась Озолинь.

— Конечно, — восторженно сказала Лена, —здесь так красиво, — она посмотрела по сторонам, — я никогда не былав Европе. Только в Витебске и в Шауляе.

— Значит, тебе повезло, — резонно заметила РутаЮльевна, — первый раз в настоящей Европе. И еще в Испании. Этот отель одиниз самых лучших в мире. Будешь рассказывать своим внукам, что однажды здесьостанавливалась. — Она чуть понизила голос: — Конечно, если не будешьдурой, то сумеешь сделать так, что всегда будешь останавливаться в такихотелях. Всю жизнь… Доколина снова посмотрела по сторонам.

— Интересный мужчина, — показала она в сторонуДронго, не подозревая, что тот понимает по-русски.

Рута Юльевна оглянулась, чтобы разглядеть незнакомца. Онасразу отметила и его костюм от Валентино. И его галстук. И платок в нагрудномкармане. И его обувь.

— Да, — кивнула она, соглашаясь сДоколиной, — вот такие мужчины и добиваются успеха. Ему лет сорок пять, оннаверняка достаточно богат, независим, возможно, не женат. Но он небизнесмен, — сказала она с некоторым сожалением, — возможно, богатыйчеловек, но не обольщайся на его счет.

«Почему она сказала "сорок пять", — несколькообиженно подумал Дронго, — ведь мне только сорок два. И к тому же как этастерва определила, что я не бизнесмен? Кажется, у меня появился соперник поаналитическому мастерству. Хорошо еще, что они не догадываются, кто сидит рядомс ними. Кажется, Зитманис говорил, что она кандидат психологических наук.Видимо, ее неплохо учили. Она наблюдательный человек и достаточно умна».

— Почему не бизнесмен? — услышал он голос Доколиной.

— Они по утрам обычно читают газеты, чтобы не тратитьвремени зря, — объяснила Рута Юльевна, — для них знакомство сфинансовыми новостями необходимое упражнение, как зарядка. Бизнесмен не стал бытак спокойно завтракать, если он, конечно, не в отпуске. Но такойпредставительный мужчина не остановился бы в таком отеле без подруги. А раз онне читает газету и спокойно завтракает, никуда не торопится, значит, онвсе-таки не бизнесмен. Может быть, он режиссер, только классом повыше, чемКруминьш. Может, крупный чиновник и приехал сюда по делам. А может,шпион? — вдруг предположила Озолинь. — У него широкие плечи, умныеглаза. Но для разведчика он слишком хорошо одет. Нет, он, наверное, менеджеркомпании и приехал сюда на встречу.

Когда к ним в очередной раз подошел официант, она приказалаему принести кофе с молоком и для Доколиной, даже не поинтересовавшись еемнением.

— Пойди возьми себе что-нибудь поесть, —предложила она девушке, — но учти, что тебе нельзя есть яйца, масло,жирный сыр, колбасы, мясо, сосиски, в общем все, от чего полнеют. Тебе нужнодержать себя в форме.

— Там столько вкусного, — вздохнула Доколина.

— Не смей даже думать, — ядовито улыбнулась РутаЮльевна, — превратишься в бабу, на которой будут лопаться корсеты. Толькофрукты и нежирный сыр. Можешь взять творог, маслины, маринованные абрикосы, тамбольшой выбор.

Доколина поднялась и пошла к стойке с закусками. Былоочевидно, что ей предстоит трудный выбор. Когда она вернулась, Рута Юльевнапосмотрела на ее тарелку и удовлетворенно кивнула.

— У нас сегодня съемки, — напомнила она, когдаЛена начала завтракать, — скоро приедут испанцы. Учти, что твоя съемкапервая. Мы с трудом уговорили испанцев согласиться на замену. Если бы не этотнесчастный случай с Ингеборой…

— Я знаю, — очень тихо сказала Доколина.

— Конечно, знаешь, — согласилась РутаЮльевна, — но ты должна всегда помнить благодаря кому ты сюда попала…

— Я знаю, — снова повторила Доколина.

— Не перебивай меня, — строго заметилакоммерческий директор, — лучше слушай внимательно. Нужно очень многоработать, чтобы получить от жизни все, что хочешь. Нужно много отдавать, чтобыполучать, — со значением подчеркнув последние слова, сказала Рута Юльевна.

Доколина молчала, уже не отвечая своей собеседнице.

— И будь построже с этим Эугеном, — напомнила РутаЮльевна, — он к тебе пристает, я знаю.

Молодая женщина вспыхнула, пытаясь возразить, нокоммерческий директор ее строго прервала:

— Не нужно ничего говорить, — сказала она, —я знаю, что он к тебе приставал. И учти, что он не тот человек, с которым тебенужно встречаться.

Дронго подумал, что оставаться дальше в ресторане уженеприлично. Ему все равно нужно познакомиться со всей группой и будет неловко,если они решат, что он специально подслушивал в ресторане. Он поднялся из-застола и вышел из зала.

В холле отеля Дронго увидел сидевших на диване Балодиса инезнакомую молодую женщину. Вернее, он увидел только Балодиса и колени молодойженщины, одетой в темное платье. Они не видели его, так как он стоял заколонной, а Дронго слышал их разговор. Они говорили по-латышски и несколько разупоминали фамилию Зитманиса. Балодис убеждал в чем-то женщину, а она с ним несоглашалась. Через некоторое время она поднялась и быстро прошла мимо Дронго вресторан. Дронго узнал Ингрид Грайчунас, занявшую первое место в конкурсе.

Девушка была по-своему красива. Дронго она казалась дажелучше Елены Доколиной. Если у Доколиной были идеальные черты лица, то у Ингрид— большие темные глаза, нос неправильной формы, чувственная линия губ,небольшой подбородок. Она была, на взгляд Дронго, гораздо интереснее ЕленыДоколиной. Но если привлекательность Ингрид заключалась в несимметричных чертахлица, то Доколина как раз и отличалась идеальными пропорциями лица.

Дронго проводил взглядом Ингрид и заметил, как к кабинамлифта подошел Балодис. В холле было два лифта. И хотя в здании было только триэтажа, если не считать первого, тем не менее два лифта исправно доставлялипосетителей на верхние этажи. Здесь были очень крутые лестницы и невероятновысокие этажи в пять-шесть метров. Кабины лифтов были отделаны красным деревоми украшены зеркалами.

— Доброе утро, Ионас, — поздоровался Дронго.

Балодис замер, резко обернувшись к нему. Было заметно, чтоон смутился.

— Вы уже приехали? — несколько растерянно спросилон.

— Да, вчера вечером, — кивнул Дронго.

— А мы рано утром, — пояснил Балодис. — Итолько сейчас все пошли завтракать.

— Я знаю, — кивнул Дронго, — я видел кое-когоиз вашей группы в ресторане. А вы разговаривали с Ингрид?