Алмазы Карибского моря - Михаил Шторм

Запорожье ничем не порадовало. Это был типичный город советской постройки, сохранивший все приметы давно прошедшего времени. Так и казалось, что вот сейчас повернешь голову и увидишь кумачи с надписями «Слава труду», «Слава КПСС» и «Народ и партия едины». Рекламные щиты и вывески выглядели ненастоящими, установленными для камуфляжа.

Путешественники задержались в Запорожье по просьбе Джейн, которая чувствовала себя неважно после пережитого в Китае и утомительного перелета.

— Через пару дней это пройдет, — пообещала она.

— Надеюсь, — обронил Майкл недовольно. — Ох и надоели мне эти твои капризы. Остальные женщины как женщины, а ты вечно со своими недомоганиями!

После этого выговора Джейн уединилась в номере и даже не вышла к завтраку.

— Пройдет, — отмахнулся Майкл, когда Быков поинтересовался, как ее самочувствие. — Не обращай внимания. Когда живешь с женщиной, нужно быть готовым к тому, что раз в месяц ее подменят и подсунут тебе вместо нее мегеру. Доедай и пошли гулять. Посмотрим этот казацкий город.

— Запорожье уже после казаков построили, — возразил Быков. — Сама Сечь в разные времена находилась в разных местах, сколько тянутся днепровские пороги, а это семьдесят километров с лишним.

Так и не придумав повода отказаться от совместной прогулки, Быков прикончил резиновую сардельку и потащился за Майклом на осмотр местных достопримечательностей. Они полюбовались заброшенными промышленными зданиями и недостроенными мостами, прогулялись по серым улицам и, недолго думая, отправились на остров Хортица.

По дороге, рассеянно глядя в окно такси, Быков пытался понять, что его удерживает с американцами теперь: только ли желание находиться рядом с Джейн или же завеса тайны, приоткрывшаяся во время ночного перелета из Стамбула в Запорожье.

Если по пути из Китая в Турцию Майкл только лишь намекал на свой повышенный интерес к запорожским казакам, то под конец путешествия он разоткровенничался.

— Дима, — сказал он, — я не из тех людей, кто страдает праздным любопытством.

— Это я понял, — сказал Быков.

— Помнишь, я рассказывал тебе про поход Сагайдачного в Турцию?

— Четырнадцатый год? Конечно, помню.

— У этой истории было захватывающее продолжение. После разграбления Синопа турки пришли в ярость. Они бросили все свои галеры в погоню, надеясь отбить хотя бы часть похищенного казаками. А тут шторм, как назло. Одна казацкая чайка отбилась и оказалась отрезанной от Днепра…

Подразумевалась та самая лодка, которая везла алмазы. Опытный и предусмотрительный Сагайдачный распределил добычу по разным суденышкам, чтобы не потерять все сразу в случае крушения или нападения. Драгоценные камни он доверил старшине Григорию Черному. Отбившись от флотилии, он со своими товарищами был замечен турками и был вынужден искать спасения в Босфоре, а потом и в Средиземном море.

Обратного хода у казаков не было. Турки с ними не церемонились. Захваченных в плен казаков предавали жестокой казни, топтали слонами, разрывали на части цепями, закапывали и сжигали заживо. Уходя от погони, они заблудились, а потом пережили еще несколько бурь, отнесших их к Гибралтарскому проливу. Высадившись среди скал, казаки пополнили запасы воды и продовольствия, а потом стали держать совет, как быть дальше. Проделать обратный путь в одиночку не представлялось возможным. Казацкую чайку непременно перехватили бы или турки, или любые другие воинственные мореплаватели, которыми тогда кишело Средиземное море.

Старшина Черный предложил попытать счастья в дальних краях. Местные жители, показывая на закат, давали понять, что там лежат обширные плодородные земли. Разве могли прирожденные авантюристы, какими являлись казаки, не поддаться искушению? У них имелся целый сундук драгоценных каменьев, они были вооружены и предпочитали напоследок повидать мир, а не найти бесславный и мучительный конец на Туретчине.

— В результате они добрались до Ямайки, — подытожил Майкл, наслаждаясь завороженным выражением лица Быкова. — Индейцев там успели истребить испанцы, но остров стремительно заполнялся искателями приключений со всех концов света. Образовался этакий пиратский Вавилон. Из восьми тысяч жителей острова полторы тысячи были пиратами или корсарами. В тавернах расплачивались золотом, сорили им на каждом углу. Но и кровь на острове лилась рекой. Казакам хватило ума спрятать алмазы на безлюдном побережье, прежде чем высадиться в гавани, однако там их попросту расстреляли из пушек, приняв за дикарей. Спастись удалось лишь одному.

— И это был старшина Черный, — предположил Быков.

— Совершенно верно, друг мой. А теперь вспомни мою фамилию. Ну? Смелее.

— Чер… Чернов.

— Совершенно верно. Он был моим пра-пра… Каким-то там по счету прадедом. Вернулся на родину глубоким стариком, слепым и безногим. Клада так и не нашел, поскольку сам не мог, а довериться кому-то не решился. А проделал он этот путь из Америки в Украину с одной-единственной целью. Передать сыновьям карту, на которой отмечено местонахождение алмазов.

— Их отыскали? — спросил Быков.

Майкл внимательно посмотрел на него и покачал головой.

— Нет. Их не отыскали.

— Кажется, я начинаю понимать. Ты один из тех, кто зовет себя искателями сокровищ?

— Я никак себя не зову. И алмазы для меня не главное. Хотя, возможно, мы их и найдем. Благодаря карте, оставленной моим прапрадедом.

— Покажешь? — оживился Быков.

— Ни за что, — заверил его Майкл, усмехаясь. — Во-первых, это семейная реликвия. Во-вторых, мне не нужны конкуренты. В-третьих, как я сказал, цель моего путешествия заключается не в поисках клада, которого, возможно, давным-давно не существует. Я хочу проверить, способна ли казацкая чайка пересечь океан и достичь Карибского бассейна. Вот моя цель.